Раиса бросила трубку. Ангелина выдохнула, но это не помогло снять напряжение. Голову словно сдавило обручем.
— Я поеду к ней завтра, — сказал муж, когда они обсуждали ситуацию. — Поговорю. Только… особых надежд не строй.
Он действительно поехал, но вернулся через пару часов и лишь пожал плечами.
— Не пустила. Через дверь разговаривали. Сказала, мол, мы ею воспользовались. Она старается, а мы — вот так.
— И что ты ей ответил? — тихо спросила Ангелина.
— Ну… Сказал, что ты была права. Что я тоже это всё терпел в детстве. И что нельзя так лезть в нашу жизнь.
Взгляд Ангелины потеплел. Хоть муж говорил и без длинных сентиментальных речей, она поняла: он наконец-то на её стороне. Открыто, без увиливаний. Раз их двое, то с этого момента всё будет иначе. Может, не идеально и не гладко, зато без едкого чувства вины.
Прошла неделя тишины. Раиса не звонила, не приходила и не напоминала о себе никакими платными «сюрпризами». Из семьи будто исчез невидимый источник напряжения. Ангелина ловила себя на том, что теперь не сжимается от каждого звонка в дверь или звука входящего сообщения.
Половину школьных «подарков» они решили пристроить. Часть вещей выставили на «Авито»: рюкзак, часть канцелярии, один из костюмов. Кое-что разошлось по знакомым. Куртку забрала сестра Ангелины для племянницы. Только сапоги остались, с блестящей наклейкой «новинка». Коробка так и лежала в углу гостиной прямо в пакете. Никто не решался их трогать, как будто в них было что-то удручающее, тяжёлое, как сама история вокруг них.
Всё бы улеглось, если бы однажды Петя не вышел из своей комнаты с телефоном в руках. Лицо было напряжённым, губы поджаты, брови — сосредоточенно нахмурены.
— А мне бабушка написала, — сказал он, глядя куда-то в сторону. — Говорит, у неё есть подарок для меня. Конструктор.
Ангелина подошла и взяла телефон. На фото — яркий набор с роботом. Как раз из тех, о которых Петя мечтал. Они бы и сами купили его, но конструктор был очень дорогим, поэтому идею отложили в долгий ящик, до крупных праздников. И выплаты всех «кредитов» свекрови.
— Она ещё что-нибудь написала? — спокойно спросила мать, скрестив руки на груди.
— Да. Что ждёт меня у себя. И что я должен попроситься, чтобы вы меня привезли. Ну, на выходные. Сказала, что хочет мне его подарить. Но только если я приду. Сказала, что вы её обидели.
Алексей, стоявший за спиной жены, вздохнул. В голосе сына явно не было восторга. Была только тяжёлая внутренняя борьба.
— А ты хочешь поехать? — уточнил он.
— Не очень… — Петя опустил взгляд. — Но она расстроится. И ещё… Надо ли говорить «спасибо»? Даже если не хочется?
Ангелина опустилась на корточки рядом. Говорила медленно, стараясь мягко и понятно донести мысль.
— Зайчик, благодарят за то, что делают с любовью, а не под прицелом ответных обязательств. То, что тебе дают с какими-то условиями, — это не подарок. Это либо сделка, либо ловушка.
Алексей присел рядом.
