Он промолчал, потому что знал: Ангелина права. Но внутри всё равно боролись привычка и здравый смысл. Слишком глубоко в нём сидел страх огорчить мать.
Но самым страшным было другое. Ангелина, видя поведение мужа, смотрела на сына и думала: «Вот он всё это видит. И что он из этого вынесет? Что надо молчать, когда взрослые с важным видом лезут в твою жизнь? Что надо благодарить за непрошеную помощь?»
И вот тогда она осознала: так больше нельзя. Не из-за кастрюли и не из-за денег. А потому что когда ребёнок вырастет, он должен понимать, что «забота» без уважения — это не добро. Это контроль в мягкой обёртке.
Удобный случай продемонстрировать это подвернулся сам собой. Но какой ценой?
Петя вернулся с прогулки непривычно тихий. За ним шла Раиса Дмитриевна, сияющая, как лампа дневного света. В одной руке у неё была пара пакетов, в другой — забитый до отказа рюкзак.
— Ну вот и собрали Петьку в школу! — гордо заявила она с порога. — Будет не хуже других!
Ангелина замерла. Они ведь оббегали все магазины ещё вчера. Выбирали всё вместе с Петей, выискивали пенал, рюкзак и тетради с его любимым Бэтменом.
— Что вы там собрали?.. — спросила невестка, тихо вздохнув.
— Два костюма. На вырост, с запасом. Куртка. Ну, дорогая, но зато утеплённая. Кроссовки белые, сапожки по акции кожаные. А мелочёвки сколько! Пенал с каким-то страшилищем то ли красным, то ли синим, как он любит.
Петя опустил глаза. Вид у него был невесёлый. Вскоре бабушка ушла с гордо выпяченной грудью и обещанием «позвонить попозже и обсудить сумму». После этого Ангелина позвала сына на кухню, чтобы поговорить.
— Петя, ты всё это выбирал?
— Нет… — мальчик нервно ёрзал на стуле. — Она сказала, что лучше разбирается. Пенал мы взяли с Суперменом. Когда я сказал, что не люблю его, она просто рукой махнула. И… кроссовки давят.
— А зачем вы их тогда взяли?
— Бабушка сказала, что растянутся.
— А почему ты не позвонил? Почему ничего не сказал?
— Не знаю. Меня никто не спрашивал… — ответил сын и замолчал.
Петя виновато опустил голову. Его слова рвали душу сильнее, чем удар по семейному бюджету и наглость свекрови. Похоже, сын сделал вывод о том, что иногда проще молчать. Проще не перечить, терпеть. Вежливо улыбаться, даже если тебе неприятно.
Теперь он терпел так же, как сама Ангелина. Дурной пример заразителен.
Вечером раздался звонок.
— Ну что, скидывайтесь, — бодро заявила Раиса. — Одежда, рюкзак, обувь, канцелярия — тысяч на двадцать. Может, чуть больше. Чек на куртку пришлю отдельно.
Ангелине захотелось заорать, но она сдержалась.
— Раиса Дмитриевна, а вы не подумали посоветоваться с нами или хотя бы с внуком? Мы всё купили ещё до вас. И пенал с Бэтменом, который Петя сам выбрал. И кроссовки, которые не жмут.
— Ну да, конечно. Сделала добро, а теперь вы мне ещё в лицо плюёте? Решили из меня козла отпущения сделать? Я лучше знаю, что внуку нужно! Кто его в школу водить будет? Я! Мне его в люди выводить! Тьфу, неблагодарные!
