Да, пора было спать и выполнять свой супружеский долг, который сегодня выполняться не хотел. И тогда она услышала в свой адрес много нелестных слов — как бы, бонусом к сделанному.
»Неужели так бывает?» — с тоской думала лежащая без сна девушка.
Но не так же скоро, ёперный театр! Ведь со дня свадьбы прошло всего два с половиной месяца. Промахнулась она тогда, и не только с фамилией: права была мама-то…
— Чего грустная такая? — спросили на следующее утро на работе.
— Голова болит! — односложно ответила девушка. И это было правдой: голова после бессонной ночи, действительно, раскалывалась.
Следующий си няк пришлось замазывать: девушка не успела погладить мужу нужную рубашку. А у него на работе был дресс-код: причина на этот раз была более весомой.
Любимый муж неожиданно оказался тираном, распускающим руки: это выяснилось совершенно случайно.
И именно поэтому от него ушла предыдущая девушка, с которой он находился в отношениях два года: а вовсе не из-за несхожести их характеров, как он говорил.
— А почему ты меня не предупредил? — негодовала Марина после разговора с другом мужа, бывшим свидетелем на их свадьбе. Они столкнулись в магазине, и он заметил плохо замазанный кровоподтек.
— А как я тебя предупрежу-то? — резонно удивлялся Виктор. — Вот увидел си няк — рассказал! Вы уж сами разбирайтесь как-нибудь, без меня!
Да, наверное, придется разбираться. Но как? Разговаривать с мужем было совершенно бесполезно: он оказался редким упрямцем. Причем, даже в мелочах: а не надо было меня злить! Даже удивительно, что раньше это казалось ей даже милым…
К тому же, Федор требовал безоговорочного подчинения: розы закончились — начались шипы.
— Упала! — коротко произнесла девушка в ответ на изумленный взгляд одной из сотрудниц, заметившей очередной синяк на скуле: ей было очень стыдно.
Но это неожиданно прокатило, и на импозантного мужа никто не подумал — у него была отличная репутация: число роз тогда шокировало всех.
С этим нужно было что-то делать: дальше, видимо, все должно быть только хуже. И вечером, пока Федора не было дома, Мариша решила не метать бисер, а собрала вещи и, оставив короткую записку «Не ищи!», ушла к родителям.
— Ну, что, нажилась со своим гусем? — встретила ее мама, заметившая чемодан. — По лицу вижу, что нажилась! Эх, Гуськова, Гуськова!
»Господи, какая же я, все-таки, д… ! — думала Мариша. — Не смогла разглядеть настоящее чудо вище!»
Но вины девушки тут не было. И д… она не была. Просто ей попался не тот человек: то ли негодяй, то ли эгоист, то ли абьюзер. Но заморачиваться относительно этого уже не хотелось: какая разница, кто он! Хорошо, что быстро одумалась.
Да и брак — вовсе не тюрьма: не нравится — беги.
Их развели: на перемирии никто не настаивал. И Марина опять превратилась в царевну-лебедь, вернув себе девичью фамилию.
