«Дом медиков» так назывался потому, что квартиры здесь выдавали медицинским сотрудникам. Двухкомнатную квартиру на шестом этаже, когда-то получилось здесь мать Ирины, которая работала старшей медсестрой. А в соседней — в трехкомнатной квартире жила семья академика Селивестрова. Впрочем, когда Сильвестром получал квартиру, он не был академиком.
Мать Ирины давно умерла и теперь в двухкомнатной квартире проживали сама Ира и её муж — машинист поезда Дмитрий Павлович Одинцов. Жили они вдвоём. Несмотря на то, что возраст Ирины, приближался к 35, а её мужу через пару лет исполнится 40, детей у них не было. В соседней квартире жил академик со своей женой Элеонорой Макаровной и тридцати четырехлетним сыном Максимом, который никогда не был женат, поэтому и внуков у Селивестровых не было.
И вот однажды по дому пронеслись слухи о том, что Максим, возможно, скоро женится. Распространила эти слухи сама Элеонора Макаровна. Она была недовольна выбором сына и если встречала в подъезде или во дворе, кого-нибудь из соседей, то тут же выливала на человека всё, что у неё накопилось на душе:
— Это ужас! Кошмар! Худшего выбора он не мог сделать. Такое ощущение, что он издевается надо мной и над папой. За что? Мы подарили ему лучшие годы своей жизни, мы отдали ему всё, что у нас было. За что он так с нами поступил? Привел в дом девку без роду, без племени. Дочь деревенских алкоголиков. Ни образования, ни ума! И что же, я должна жить с ней в одном доме? — повторяла одно и то же Элеонора Макарова.
Эту тираду слышала и Ирина, но пропустила мимо ушей. С соседями она старалась жить мирно. Да, это было и не сложно! Академик Селивестров и его сын — доктор медицинских наук Максим Селивестров были замечательными людьми. А вот Элеонора Макаровна была настоящей стервой. Было удивительно, как муж и сын терпят её? Впрочем, решила Ирина, если им это удаётся, то удастся и мне. Теперь она просто не спорила с Элеонорой Макаровной. Да и, вообще, особо с ней не общалась. При встрече с соседкой, Ирина просто кивала, выслушивала её и шла по своим делам.
Элеонору Макаровну это вполне удовлетворяло. Ей не нужен был собеседник. Ей нужны были свободные уши. Она прекрасно могла беседовать сама с собой часами. В общем, именно от неё, Ирина услышала рассказ о Лидии. Слышала, но не видела ни разу невесту Максима. И вот однажды, возвращаясь с работы, Ирина увидела под дверью соседей девушку. Девушка оперлась об стену прижала сумку к груди и горько плакала.
— Добрый вечер, — поздоровалась Ирина, — а что Вы здесь делаете? Вы кто? — удивлённо спросила она.
— Здравствуйте, — всхлипывала девушка, — я — Лидочка. То есть, я жена Максима из пятидесятой квартиры. Пришла вот с работы, а Элеонора Макаровна меня не пускает в дом.
— Как это не пускает? — еще больше удивилась Ирина.
— У Максима конференция, а она не пускает меня в дом, — снова заплакала Лида.
— Ну, не надо плакать! Пойдем к нам, а? Максим вернется и пойдете вместе домой, хорошо? — предложила Ирина.
