Кира вспомнила слова Галины Леонидовны: «лучшая подруга пригласила тебя в свой дом работать служанкой? Вот это новость! Да, ведь она унизить тебя пытается, неужели ты этого не понимаешь! Вспомни прошлое хорошенько, проанализируй и поймешь, за что тебя ненавидит твоя подруга детства».
— А ты, знаешь что, Кирочка? — задумчиво произнесла мама, — ты позвони Галине Леонидовне и спроси у неё, как выглядит мужчина, который приходит к Жанне? Она ведь работает с проживанием — находится возле Элеоноры Макаровны круглые сутки. А это значит, что мужчину она могла видеть. Опишет его, а ты сразу и определишь — твой это муж или нет.
— Да, верно! Галина Леонидовна говорила как-то, что у её хозяйки кто-то есть. Но как выглядит этот мужчина, я не спрашивала. зачем мне это? Я же не думала, что это может быть мой муж. Впрочем, скоро он перестанет быть таковым. Я собираюсь подать на развод, мама, — покусывая губы от волнения, сказала Кира. Мысль о разводе, пришла к ней в голову только сейчас. Весь этот месяц, она не то чтобы хотела помириться с мужем, она вообще не думала о том, что будет дальше.
— Ну, что же, доченька, это твоя жизнь. Сама и принимай решение! Я тебя всю жизнь поддерживала, всегда была на твоей стороне, никогда тебя не обманывала, так что….
— Мама, кстати, а ты ведь была знакома с матерью Жанны? Лидия — так ведь ее звали? — вдруг спросила Кира, словно вспомнила о чём-то. Женщина заметила, что лицо матери вспыхнуло и моментально покрылось красными пятнами. В глазах Ирина Константиновны застыл испуг:
— А что это ты? Причем здесь мать Жанны? Откуда тебе известно её имя? — глаза матери Киры расширялись всё больше и больше, альбом который она держала в руках на весу, вдруг начал дрожать. Чтобы не выдать себя, Ирина Константиновна моментально положила альбом на стол, а руки опустила на колени.
— Мне бабушка Жанны рассказала, что ты и мама Жанны были подругами, — ответила Кира, не отрывая взгляда от своей матери. Она видела что мама очень волнуется, но как объяснить это волнение, не знала. Может быть ей просто тяжело вспоминать о лучшей подруге, которая умерла в самом расцвете своих лет. По словам Элеоноры Макаровны, её несостоявшейся невестке было чуть больше 20 лет. А вот Ирине Константиновне в это время было уже за 30. Как они могли быть подругами? Хотя, такое возможно.
— Как это — рассказывала? — растерянно усмехнулась мама Киры, — Ты же говорила, что она не в себе; что у неё склероз и она плохо себя чувствует, ничего не помнит, никого не узнаёт. Что она могла тебе рассказывать?
— Ну, у нее бывали иногда просветления и она была вполне нормальной с виду, — пожала плечами дочь, — вот, как-то вспомнила подругу своей внучки — Киру. Рассказала, что не любила эту самую Киру, потому что, мол, она «из народа». Вспомнила заодно и о дружбе матери Киры и матери Жанны.
— Так она тебя не узнала? Думала что рассказывает о Кире кому-то другому? — поторопилась спросить мать.
— Да, меня она не узнала, ну и что? Остальное-то, правда?
