— А я? — Вера повернулась к нему. — Я могу быть брошенной? На фоне твоего желания спасать взрослого мужика, который сам не желает взрослеть?
— Ты не понимаешь… — начал он, но Вера уже ушла в другую комнату.
А через несколько дней Лёша снова позвонил. Голос был сорван, на грани паники.
— Пропал, брат. Я в дерьме. Серьёзно в дерьме.
Марк в тот же вечер приехал к нему. Маленькая квартирка на окраине, пыль, хлам. Лёша сидел с красными глазами, трясущимися руками.
— Сколько?
— Почти четыре миллиона. Долг. Кредиты. Долги перед людьми, перед банками… везде.
— Как?
— Сначала ставки, потом долги, потом микрозаймы. Потом крипта. Меня обманули. Они… они теперь угрожают. Реально угрожают.
Марк молча слушал, чувствуя, как поднимается тревога. Это уже не просто просьба о займе. Это — катастрофа. Он уехал домой с мыслью, которую боялся озвучить. Но выбора не оставалось.
На следующий вечер он вошёл на кухню, где Вера резала пряжу для новой коллекции. Её блокнот лежал рядом — список клиентов, поставки, цвета. Она работала сосредоточенно и спокойно, и Марку стало не по себе.
— Нам надо поговорить, — произнёс он.
— Опять?
— Это серьёзно.
Она отложила ножницы и посмотрела на него.
— Лёше угрожают. По-настоящему. Он влез в долги. Огромные. Если мы не поможем — может случиться что-то плохое.
— Мы?
Марк кивнул.
— У нас нет денег. Только твоя квартира может покрыть часть. Я подумал…
— Стоп, — Вера подняла руку. — Ты хочешь, чтобы я продала единственное, что у меня есть, ради твоего брата?
— Ради спасения. Он реально может пострадать.
— А я? Я не человек? — голос её дрогнул. — То, что я годами выплачивала, ты хочешь отдать тому, кто просто проиграл всё в казино?
— Ты не понимаешь…
— Нет, Марк. Это ты не понимаешь. Я — твоя жена. Я твой партнёр. Но не кошелёк, не подушка безопасности, не гарант того, что твоя семья может делать глупости без последствий.
Марк побледнел.
— Если ты не поможешь… я не знаю, как мы дальше будем. Выбирай. Или ты с нами, или…
Вера встала. Спокойно, сдержанно. Но в её глазах не было ни страха, ни сомнений.
— Тогда иди. Если ты поставил вопрос так — я всё поняла.
Он ждал, что она его остановит. Скажет: «Ладно, давай обсудим». Может, расплачется, попросит подумать, дать время. Но Вера просто вышла из кухни и закрыла за собой дверь в спальню.
Он ушёл. Без скандала. Без криков. Без объятий на прощание. Впервые в жизни Марк чувствовал, что не управляет ситуацией — ни на работе, ни дома. Всё рушилось, как карточный домик, и никто не собирался его удерживать.
Через несколько дней на его электронную почту пришло письмо от адвоката Веры. Предложение о разводе. Кратко. Пункт за пунктом: кто за что платит, кому остаётся техника, кто продолжает гасить кредит за мебель. Вопрос с квартирой закрыт — она оформлена на неё и не подлежит разделу.
Ни одной строчки — «извини», «можно подумать» или «давай поговорим». Только подписи и сроки.
