— Слушай, ты не мог бы ей сказать, чтоб она не орала так, — доносился неприятный визгливый голос дочери Андрея. — Еды почти нет, а она ещё и предъявляет. Я думал, она будет нас обеспечивать. Ты ж сам говорил: найдёшь тётку с деньгами, нам всем хватит.
— А что? Я ж не соврал. Она мне не нравится. Я с ней и не сплю. Кормит — и ладно.
— И она не знает, что Игорь — твой сын? И Миша тоже?
— Нет, не знает. Да и зачем ей? Нам же так проще.
Дверь распахнулась.
— Всё. Собирайтесь. Вон из моего дома. Сейчас же!
— Маша, ты что, подслушивала?!
— Или вы уходите сейчас, или я иду в полицию. Подаю заявление о мошенничестве и угрозах!
— Попробуй только! Мой брат Кирилл — начальник районного отделения. Всё равно ничего не добьёшься!
— Проверим.
Маша спокойно вышла из кухни, взяла телефон и снова направилась в ванную. Там, при шуме воды, она набрала номер брата.
— Кирилл, ты дома? — голос её был хриплый от напряжения.
— А что случилось?
— Тут… всё-таки случилось. Помнишь, я тебе рассказывала про мужа? Он… не один. Он, его дочка, и все ее типа «молодые люди», как оказалось — ещё и его сыновья. Они все у меня живут. Я только что подслушала, как они обсуждают, как я должна их всех содержать. Мне угрожают. Я хочу… я больше не могу.
— Ты дома?
— Да.
— Жди. Я буду через десять минут.
Он приехал даже раньше. Маше показалось, что она только успела вытереть лицо полотенцем и снова натянуть халат, как в дверь постучали. Она открыла — и увидела родного брата в полицейской форме. Позади него — ещё двое сотрудников. Андрей, завидев Кирилла, побледнел.
— Кирилл… ты чего? — заикаясь, спросил он.
— У нас заявление от гражданки Озоновой. Пройдёмте. Гражданин, собирайте вещи. Вас подозревают в домашнем насилии, в том числе психологическом давлении, эксплуатации и угрозах. Поедем в отделение, разберёмся.
— Да ты что! — Андрей всплеснул руками. — Маш, ну скажи! Ну скажи, что всё не так. Ну, поссорились. С кем не бывает?
— Я не могу нормально жить в собственном доме уже три месяца, — устало произнесла Маша. — Они едят мои продукты, угрожают, издеваются. Он говорит, что я обязана его содержать.
— Это всё неправда! — замахал руками Андрей. — Кирилл, ты же знаешь меня!
— Вот именно — знаю, — сухо ответил брат. — И давно предупреждал Машу, что ты ей не пара. Сейчас ты уйдёшь добровольно. Иначе — наряд, протокол, изъятие. И тогда уже будет поздно.
— Мы уйдём, уйдём, не надо протокола! — забормотал Андрей. — Эй, собирайтесь!
Троица исчезла в комнате и через пару минут выплыла с пакетами и чемоданами. Кирилл, не сказав ни слова, распахнул им дверь. Маша стояла рядом, молча, с прямой спиной. Андрей, проходя мимо неё, пробормотал что-то вроде «ещё пожалеешь», но тут же затих под взглядом Кирилла.
Когда они ушли, брат вернулся и положил руку сестре на плечо.
— Замки поменяй сегодня же. Я тебе мастера пришлю. И не бери трубку от них — ни от одного.
— Спасибо тебе, Кирилл.
— Пожалуйста. Лучше сейчас, чем потом вытаскивать тебя из ещё большей беды.
