— А кто ты такая? Не выросла ещё, чтобы я с тобой советовалась! Сопля! Квартиранты будут жить в этой квартире! Я сказала, — мать попробовала вести себя с дочерью так, как привыкла. Но в следующую минуту очень удивилась.
— Ты наверное забыла, мама, что мне уже 22 года. Я не та маленькая девочка, наследством которой вы распоряжались на своё усмотрение, хотя, не имели право это делать, — спокойно произнесла Валентина.
— Что ты…? Ах, ты… — Надежда Васильевна не могла ничего сказать, Она ловила ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег, — Да, как ты с матерью разговариваешь?
— Нормально разговариваю, — пожала плечами Валентина, — Очень уважительно. Хотя, если мы с тобой, мама, не договоримся, я могу вдруг вспомнить и про грузовики, которые мне принадлежат.
Напоминание о транспорте, за счет которого Дрыгины живут много лет, сразу же охладило пыл Надежды Васильевны. Мать растерянно улыбнулась и постаралась взять себя в руки:
— Ладно, будь по-твоему! Я предупрежу людей. Позволь две недели времени, чтобы они нашли возможность съехать, — как можно более спокойно ответила мама Валентины, хотя руки её дрожали. Ей не терпелось схватить дочь за волосы, как в детстве, Да показать ей, кто в доме хозяин. Но сейчас перед ней стоял не подросток, а взрослая девушка, которая, чего доброго, могла дать отпор.
Договорившись с матерью, Валентина уехала в деревню и только здесь, наконец-то смогла расслабиться. В жизни стариков произошли необратимые изменения. Вернее, не стариков, а старушки. Дедушки не стало год назад. Валентина моментально заметила, как сильно сдала бабушка — осунулась, сгорбилась, похудела. Стало понятно, что смерть любимого мужа очень сильно подкосила её. Немало испытаний выпало в жизни Нины Федоровны: похоронила своих родителей, старшую сестру, двоих своих сыновей (младший брат отца Валентины умер еще в детстве), а теперь вот и мужа похоронила:
— Одна ты у меня осталась, Валечка, — вздохнула бабушка, когда пришли с внучкой на деревенское кладбище, где все родные Нины Фёдоровны были похоронены рядом, — вот здесь меня положишь: между Виктором и Анатолием, поняла?
— Бабуль, ну, что ты такое говоришь? — скривилась и тяжело вздохнула внучка.
— Всё правильно я говорю, — махнула рукой бабушка, — это моя последняя воля. Мое слово! С родными хочу лежать, ясно тебе, Валюшка?
— Ба, я поняла, хорошо! Будешь лежать с родными, обещаю! Но пока, поживи со мной, ладно? — взволнованно произнесла внучка.
— Дык, это не я с тобой, а ты со мной, — засмеялась тихонько бабушка, — эх, заживем! Я тебе жениха хорошего сосватаю! У нас в деревне знаешь какие парни есть? Во! — Нина Федоровна показала большой палец вверх.
— Нет, бабуля, — вздохнула Валентина, — я имею в виду, в городе! Квартира моя через две недели освободится и будем там жить.
— Нееет, не поеду! Что мне там делать? А козу мою куда? — испугалась бабуля.
— Ну, я не знаю. Продашь козу или…
