— Драться не обязательно! Ты достаточно умен, чтобы ответить словами! Ты мог бы в два счета поставить Краюхину и Иванову на место, но ты как страус зарываешься в песок или делаешь вид, что ничего не слышишь!
— Ну, а с твоим младшим братом разбираться — это и вовсе смешно! — проигнорировав слова, сказанные Валентиной, продолжил говорить Денис, — Это ваши, внутрисемейные дела. Поговори с мамой, с отчимом. Соберитесь всей семьёй, сядьте вокруг круглого стола. Будьте откровенны друг с другом, — меряя комнату шагами, заложив руки за спину, деловито объяснял Денис. Валентине впервые стала противно, но она решила не высказывать своего мнения:
— Ладно, забудь. Обязательно поговорим…. За круглым столом. За самым круглым, — усмехнулась девушка.
Обстановка дома, действительно, становилось невыносимой. Семилетний Семен издевался над сестрой как только мог. Самым обидным было то, что мать никак не защищала свою старшую дочку. Как только Валентина начинала жаловаться на брата, мать отмахивалась от девочки словно от назойливой мухи:
— Валя, он же маленький! А ты уже кобыла здоровая. Могла бы сделать снисхождение, учитывая возраст Сени.
Толстощекий, румяный Сеня смотрел в таким моменты на сестру исподлобья. Он понимал, что мать защищает его. Знал Семён и то, что никакого наказания не последует. Как только дети оставались вдвоем, младший брат снова начинал свои издевательства. Но не только сестре доставалось. На Семёна постоянно жаловались родители его одноклассников. Надежду Васильевну постоянно вызывал директор в школу и каждый раз встреча с директором заканчивалась одинаково.
Мать Семена визжала, что ее сын — прекрасный, воспитанный мальчик, а дети — отвратительные, невоспитанные негодники. Доказать маме Семена Дрыгина обратное было невозможно. Дошло до того, что мамы двух девочек перевели своих дочерей в другую школу именно из-за Дрыгина.
Но если родители могли защитить своих детей от хулигана — Дрыгина, то Валентину дома никто не защищал! Мать злилась, если Валя жаловалась на Семена и каждый раз предупреждала:
— Попробуй хоть слово сказать Владимиру Николаевичу!
Отчим был единственным человеком который хоть как-то мог повлиять на Семёна. И Семён безумно боялся отца, ведь он лупил его ремнём нещадно. Именно поэтому, когда Владимир Николаевич приезжал из рейса, Семён становился тише воды и ниже травы. Мальчик смотрел на отца своими ангельскими глазами, рассказывал как интересно учиться в школе и показывал дневник, который он специально завел, чтобы показывать отцу.
Оценки в этом дневнике выставляла Надежда Васильевна и сама того не понимая, оказывала сыну медвежью услугу.
