Наташа и Дима расписались. Невеста была уже беременна, и это, по мнению Лизы, было частью ее хитрого плана. Наташа подсуетилась и быстренько залетела, чтобы наверняка закрепить свои позиции и привязать Диму к себе. Заполучив штамп в паспорте, Наташа притворяться перестала. Ее истинная сущность вылезла наружу. Жизнь Димы превратилась в ад. Кроткая и понимающая Наташа стала грубой, требовательной и капризной. Она постоянно устраивала скандалы и истерики. Она выматывала Диму своими придирками и упреками. Она требовала от него денег, подарков и внимания. — Я беременна! — кричала она, — ты должен исполнять все мои желания! Родители, видя страдания сына, старались помочь ему. Они купили для любимого сына и беременной невестки двухкомнатную квартиру, полностью меблированную, с довольно-таки свежим ремонтом. Они надеялись, что в новой квартире Дима и Наташа начнут жить мирно и счастливо. Но ничего не изменилось. Наташа продолжала издеваться над Димой. Она не работала, не занималась домом, не заботилась о нем. Она только требовала и скандалила. Чуть что было не по ее, Наташа тут же принималась угрожать. Слезы, крики, битье посуды и, самое главное, — обещания наложить на себя руки, если Дима не исполнит ее требования немедленно. Она умело играла на его чувстве вины, напоминая о своем тяжелом детстве и о том, как он обязан сделать ее счастливой. Молодой, жизнерадостный парень за каких-то восемь месяцев превратился в задерганного неврастеника. Он похудел, осунулся, под глазами залегли темные круги. Улыбка исчезла с его лица, уступив место вечной тревоге и усталости. После рождения дочери ситуация ухудшилась в разы. Наташа начала пропадать из дома. Она могла не прийти ночевать, оставив новорожденную дочь на Диму, могла устроить дома гулянку с шумной компанией, не обращая внимания на спящего ребенка. Дима сходил с ума. Он не знал, как вырваться из этого ужаса. Он чувствовал себя в ловушке, из которой не было выхода. Он любил свою дочь и не мог ее бросить, но и жить с Наташей было невыносимо. Он пару раз приходил к родителям, жаловался им и просил разрешения переехать вместе с дочерью к ним. Он рассказывал о том, как Наташа его изводит, как она не заботится о ребенке, как он боится за ее безопасность. — Мама, папа, я больше не могу так жить, — говорил Дима, с трудом сдерживая слезы, — пожалуйста, разрешите мне переехать к вам. Я буду вам помогать во всем. Но мать с отцом не разрешили. Они были убеждены, что Дима должен попытаться сохранить семью — хотя бы ради дочери. — Дима, ты должен быть сильным, — говорила мать, — Наташе сейчас тяжело. Она молодая мама, ей нужно время, чтобы привыкнуть к новой роли. Потерпи немного, и все наладится. — Дима, ты мужчина, — поддерживал отец, — ты должен быть главой семьи, ты должен взять ситуацию в свои руки. Нельзя так просто сдаваться. Постарайся поговорить с Наташей, найдите компромисс. Дима уходил от родителей с тяжелым сердцем. Он понимал, что они не понимают его, что они не видят, что происходит на самом деле. Он чувствовал себя одиноким и беспомощным. Диму нашел случайный прохожий, выгуливавший собаку. Дима не выдержал, сломался под гнетом постоянных угроз, издевательств и безысходности. Он наложил на себя руки.
Также читают
