Пете исполнилось пять лет, когда я почувствовала, что внутри меня зарождается новая жизнь. Миша снова сиял от счастья. Он мечтал о втором сыне, о маленьком помощнике, о б еще одном продолжателе рода. — Точно мальчик! — говорил он, поглаживая мой живот, — будем вместе в футбол играть, в гараже копаться. Настоящая мужская команда! Я улыбалась, глядя на его счастливое лицо. Мне тоже очень хотелось сына. Хотелось подарить Мише наследника, которого он так ждал. Первые шесть месяцев беременности прошли спокойно. Я чувствовала себя хорошо, меня не мучил токсикоз, не было никаких осложнений. Я регулярно посещала врача, сдавала анализы, и все было в норме. Миша заботился обо мне, как о хрустальной вазе. Не разрешал поднимать тяжести, ограждал от стрессов, старался исполнять все мои прихоти. — Главное, чтобы ты и малыш чувствовали себя хорошо, — говорил он, целуя меня в лоб. Я чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете. Я любила своего мужа, любила своего сына, и любила малыша, который рос у меня под сердцем. А как-то утром я проснулась и поняла, что что-то не так. Я перестала чувствовать шевеления ребенка. Раньше я ощущала легкие толчки, как будто внутри меня плавали рыбки. А теперь — тишина. Я запаниковала. Попыталась погладить живот, поговорить с малышом, но он не отзывался. Сердце бешено колотилось от страха. — Миша, мне страшно, — сказала я, когда он вернулся с работы, — я не чувствую, как шевелится ребенок. Миша попытался меня успокоить. — Может быть, он просто спит, — сказал он, обнимая меня, — не переживай, завтра сходим к врачу, и все узнаем. На следующий день мы пошли в больницу — Миша меня сопровождал. Врач внимательно осмотрела меня, послушала сердцебиение, а потом отправила на УЗИ. Я лежала на кушетке, затаив дыхание, и смотрела на экран. Врач молча водила датчиком по моему животу — на ее лице не было никаких эмоций. — Что там? — спросила я, не выдержав напряжения, — все в порядке? Врач выключила аппарат и повернулась ко мне. — Мне очень жаль, — сказала она, — но ваш ребенок не живой… Плод замер на большом сроке. Мир вокруг меня рухнул. Я не могла поверить в то, что услышала. Как такое могло произойти? У меня ничего не болело, я себя берегла, не нервничала, все было хорошо! — Как это возможно? — прошептала я, заливаясь слезами, — почему? Врач развела руками. — К сожалению, такое случается, — сказала она, — причины могут быть разными. Инфекции, генетические отклонения, гормональные нарушения… Иногда мы так и не можем выяснить, что именно произошло. В тот момент я не могла сдержать своих эмоций — со мной случилась самая настоящая истерика. Я вскочила с кушетки и начала кричать на врача. — Это вы виноваты! — кричала я, — вы плохо следили за мной! Вы вовремя не заметили проблему! Из-за вас погиб мой ребенок! Миша пытался меня успокоить, но я не слышала его. Я была как будто в трансе. — Я больше никогда не смогу стать матерью! — кричала я, захлебываясь слезами, — мне снова не удалось родить ребенка! Врач вызвала медсестер, и они насильно увели меня в палату. Я лежала на кровати, рыдая и проклинала все на свете. Миша сидел рядом со мной и гладил меня по голове. — Тише, тише, любимая, — шептал он, — все будет хорошо. Мы справимся. Мы переживем. Но я не верила ему. Я чувствовала, что моя жизнь разрушена. Я потеряла не только ребенка, но и надежду на счастье. Все закончилось относительно хорошо — нашего мальчика мы похоронили рядом с моим дедушкой, я быстро восстановила физическое здоровье. А вот психическое… После этого я долго не могла прийти в себя. Я замкнулась в себе, перестала общаться с друзьями, не хотела ничего делать. Миша пытался меня развлечь, возил в поездки, дарил подарки, и я оттаяла.
Также читают
