Пете было всего полтора года, когда я узнала, что беременна во второй раз. Миша, мой муж, был вне себя от радости. Помню, как он подхватил меня тогда на руки и закружил по комнате, как девчонку. — Вот увидишь, будет у Петьки братик! — смеялся он, целуя меня в щеку, — теперь точно не соскучится! Я тоже была счастлива. После тяжелых родов с Петей мы не так скоро планировали второго ребенка так скоро. Но, увидев радость Миши, поняла, что хочу этого малыша не меньше, чем он. — Знаешь, Миш, — сказала я ему как-то вечером, сидя на диване и глядя на спящего Петю, — я немного боюсь. Все-таки, после Петьки было тяжело… — Не волнуйся, любимая, — ответил он, обнимая меня, — я буду помогать тебе во всем. Мы справимся. И этого малыша мы обязательно оставим. Что бы ни случилось. Его слова придали мне уверенности. Я знала, что с ним мне ничего не страшно. Вместе мы могли преодолеть любые трудности. Мишка с Петей показал себя отличным отцом, он и правда мне всецело помогал. Шло время. Я была уже на четвертом месяце беременности, когда Петька где-то подхватил корь. Болезнь серьезная, опасная, особенно для маленьких детей. Петька температурил, кашлял, у него появилась сыпь по всему телу. Мне пришлось тогда за ним ухаживать днем и ночью. Свекровь, которая обычно помогала мне, на этот раз наотрез отказалась. — Мать — это ты, — сказала она, отворачиваясь, — заболел сын — это твои проблемы. Сама и разбирайся. Я была в отчаянии. У меня и так сил не хватало, а тут еще и свекровь отвернулась. Миша работал с утра до ночи, чтобы прокормить семью, поэтому рассчитывать на его помощь тоже не приходилось. Естественно, я заразилась от Петьки корью. Сначала чувствовала себя немного неважно, а потом температура подскочила до сорока. Я лежала в постели, обессиленная, не в силах даже встать. Когда врач, которого вызвал Миша, узнал о моей беременности, он забеспокоился. — Корь очень опасна для беременных, — сказал он, хмуря брови, — особенно на ранних сроках. Она может вызвать серьезные пороки развития у плода, а в худшем случае — выкидыш. Я испугалась до смерти. Что мне теперь делать? Как спасти моего малыша? А врач, видя мое состояние, посоветовал мне прервать беременность. — Я понимаю, что это тяжело, — сказал он, сочувственно глядя на меня, — но это единственный способ сохранить ваше здоровье и возможность родить здорового ребенка в будущем. Сейчас риск слишком велик. Миша выслушал врача и пришел в ужас. — Не позволю я своего ребенка губить! — заорал он, — неужели нет другого выхода? — К сожалению, нет, — ответил врач, покачав головой, — в данном случае это — единственный разумный выбор. Миша посмотрел на меня и протяжно вздохнул: — Решать тебе, любимая, — сказал он, взяв меня за руку, — я буду поддерживать любое твое решение. Главное, чтобы ты была здорова. Я долго думала. Перебирала в голове все за и против. С одной стороны, я очень хотела этого малыша, с другой… Боялась родить больного ребенка или потерять возможность иметь детей в будущем. В конце концов, я приняла решение — я послушала врача. — Я согласна, — сказала я, глядя Мише в глаза, — я согласна на прерывание. Это было самое трудное решение в моей жизни. Я чувствовала себя не знаю кем. Мне было до такой степени паршиво, что я даже в зеркало на себя смотреть не могла. После прерывания я долго не могла прийти в себя. Меня мучили кошмары, я плакала ночами, не могла смотреть на других беременных женщин. Чувство вины разъедало меня изнутри. Миша старался меня поддерживать. Он был рядом со мной каждую минуту, успокаивал, говорил, что мы обязательно еще родим. — Не вини себя, любимая, — говорил он, обнимая меня, — ты сделала правильный выбор. Ты спасла свою жизнь, у нас есть возможность родить здорового ребенка. Мы обязательно еще будем счастливы. Но никакие слова утешения не могли заглушить мою боль. Я еще долго ненавидела себя за этот чудовищный поступок.
