***
В то воскресенье атмосфера в квартире с самого начала была какой-то особенно напряженной. Я старалась не смотреть на Гришу, чувствовала, что он весь на нервах, дерганый и злой. Старалась не вмешиваться, просто тихо делала свое дело: приносила напитки, убирала пустые бутылки, старалась не шуметь. К вечеру стало совсем тревожно — я слышала громкие крики, ругань, стук кулаком по столу. Поняла, что Гриша проигрался. В пух и прах. Он ворвался в кухню, где я мыла посуду, словно ураган. Его лицо было красным от злости, глаза горели яростью. — Это все ты виновата! — заорал он на меня, брызжа слюной, — если бы ты не ныла постоянно, я бы не нервничал и не проиграл! Я опешила. — Гриша, что ты такое говоришь? — прошептала я, стараясь не плакать, — я причем? Я ни в чем не виновата. — Замолчи! — рявкнул он, — лучше сбегай в магазин за чем-нибудь покрепче! Быстро! Я испугалась. Я никогда не видела его таким злым. — Но Гриш… мне плохо, — попыталась я возразить, — я устала. — Я сказал, в магазин! — его голос был полон ненависти, — живо! Я не посмела спорить. Подхватив сумку, я быстро спустилась вниз и побежала в ближайший магазин. Купила все, что он сказал. Вернулась домой, дрожа как осиновый лист. Отдав ему пакет с покупками, я тихо проскользнула в спальню. Усталость навалилась на меня с невероятной силой. Я чувствовала себя совершенно разбитой, опустошенной. Легла на кровать, закрыла глаза и попыталась уснуть, хотя бы ненадолго. Я лежала в полудреме, когда в комнату ввалился… не Гриша. Это был незнакомый мужчина, пьяный в стельку, отвратительный. От него несло перегаром, сигаретами и чем-то еще, каким-то мерзким, животным запахом. Он заплетающимся языком что-то пробормотал, потом повалился рядом со мной на кровать. — Привет, красавица, — хрипло произнес он, противно ухмыляясь. Я вскочила с кровати, испуганно глядя на него. — Кто вы такой? — заикаясь, спросила я, — что вам нужно? Он захохотал, противным, мерзким смехом. — Гришка меня тебя проиграл, — заявил он, как будто это было само собой разумеющееся. Я не сразу поняла, что он имел в виду. Сначала я подумала, что он шутит. Что это какая-то пьяная глупость. Но по его наглому, похотливому взгляду я поняла, что это не шутка. Это правда. Гриша проиграл меня в карты. Продал меня этому чудовищу. У меня онемели ноги. — Чего? — прошептала я, не веря своим ушам, — это не может быть правдой. Гриша не мог так поступить! — Мог, еще как мог, — ухмыльнулся пьяница, — он мне должен был кучу денег. А платить-то нечем. Вот и расплатился тобой. И тут он набросился на меня. Я кричала, отбивалась, плакала, звала Гришу на помощь. Но никто не приходил. Он был где-то там, в гостиной, вместе со своими дружками-игроками, пил и смеялся. Ему было плевать на меня. Ему было плевать на то, что со мной происходит. Я кричала до хрипоты, но никто не слышал. Я царапалась, кусалась, пыталась вырваться, но он был сильнее меня.
***
