Борис выглядел неважно. Смотрел на Тамару испуганным и виноватым взглядом, что-то мычал под носи и пускал слезы. Сердце Тамары сжималось при виде бывшего мужа, тут же забылись все обиды, и злость на Бориса куда-то испарилась. Отчего-то Тамаре снова начали припоминаться лучшие периоды их семейной жизни, когда еще Борис не был таким агрессивным и равнодушным, говорил Тамаре о любви и мечтал вместе с ней о совместном безоблачном будущем.
Анатолий не пришел в восторг, узнав о том, что Тамара теперь навещает своего бывшего мужа. Ничего ей не сказал, но и поддерживать ее попытки поддержать бывшего не стал.
— Единственное, чего я не понимаю, — сказал он, — так это того, что тебя заставляет ездить к нему после всего, что он с тобой сделал. Мало того, что изменил, так еще и едва жилья не лишил.
— Толик, это наши с Борей дела, — миролюбиво ответила Тамара, — можно сколько угодно злиться на него и ненавидеть, но жизнь уже наказала Бориса.
Она моталась в больницу почти каждый день. Возила лекарства и вещи, разговаривала с врачами и всеми силами поддерживала Софию Аркадьевну. Тамара договаривалась с реабилитологами, выбила отдельную палату для бывшего мужа и продолжала корить себя за то, что никак не может оставить бывшего мужа в покое.
Люси и след простыл. Еще за месяц до случившегося у Бориса инсульта родственница Тамары сбежала от Тимошкина, прихватив драгоценности бывшей жены Бориса и деньги, которые тот хранил дома в сейфе. Об этом Тамара узнала от Софии Аркадьевны, а та, снова заливаясь слезами, жаловалась бывшей невестке на наивность и чрезмерную доверчивость своего сына.
— Привык Боря с тобой жить, — причитала бывшая свекровь, — ты ведь честная, порядочная, никогда чужого не возьмешь. А эта… Стоило ей узнать о том, что у Борис дела неважно на работе идут, так сразу же похватала чужое и сбежала от моего сына, оставив его с носом. Я ведь ему советовала в полицию пойти, а Боря отнекивался: стыдно ему, видите ли, было!
С Люсей Тамара встретилась в аптеке. Девушка забежала туда за леденцами от горла, а Тамара покупала лекарства для Бориса. Столкнулись нос к носу, уставились друг на друга и с минуту молча стояли, не двигаясь с места.
— Как поживаешь, сестренка? — поинтересовалась Тамара холодно, — смотрю, цветешь и пахнешь.
Губы Люси скривились, всю ее передернуло от одного только вида троюродной сестры.
— Не твое дело, — привычно огрызнулась она, — я к тебе в жизнь не лезу, и ты в мою не лезь.
— Ты уже в мою жизнь однажды влезла, — усмехнувшись, ответила Тамара, — теперь Борис в больнице лежит, а сама ты порхаешь как бабочка.
Люсю не тронула новость о госпитализации бывшего любовника. На выходе из аптеки ее поджидал тот самый Игорь, с которым Тамара однажды уже встречала свою родственницу.
— Привет ему передавай, — хмыкнула Люся, — ты ведь снова с ним? Мир в семье восстановлен? Считай, что я тебе помогла мужа в семью вернуть, все равно бы развелись, так зато теперь навечно вместе будете!
