Только вот, приехав в один из вечеров к бывшему мужу, Тамара застала его в постели с медсестричкой, которая ухаживала за Борисом. Снова перед ее глазами возникла сцена из прошлого: как Тамара возвращается вечером домой, а в их супружеской постели лежит Люся.
— Тома! — Борис кое-как поднялся с постели и бросился к ней, — я тебя не ждал.
— Я заметила, — горько усмехнувшись, ответила Тамара. За одну минуту все встало на свои места, и не было причин для того, чтобы снова думать о возобновлении отношений с Борисом. Сколько сил и средств Тамара потратила на его лечение, а в итоге снова осталась с носом.
— Я тебя люблю! — бормотал Борис, натягивая штаны и пытаясь схватить Тамару за руки, — это просто ошибка, помутнение рассудка.
Она молча ушла, заблокировав в тот же вечер телефон Бориса и его матери. Внутри у нее творился хаос: рухнувшие надежды, разочарование, гнев на себя саму и досада — все это смешалось и не давало Тамаре покоя.
На следующий день она попросила на работе отпуск за свой счет и уехала к матери. Инна Васильевна, встретив дочь, не стала задавать ей лишних вопросов, а по лицу Тамары и без них все было ясно.
— Я ненадолго, мам, — сказала Тамара, — просто побуду у тебя недельку, мозги в порядок приведу.
При воспоминании о сцене в квартире Бориса ее начинало мутить. Тамара плохо спала, боролась с бессонницей и плохим самочувствием, а потом вдруг поняла: тошнота и слабость не просто так появились в ее жизни и не были связаны с увиденным в доме Тимошкина.
Тамара понеслась в аптеку за тестом на беременность. Дрожащими руками распаковала его в ванной, а, увидев две полоски, ахнула.
— Чего ты там заперлась? — за дверью дежурила Инна Васильевна, бдящая свою дочь и контролировавшая все ее перемещения, — ты там не вены режешь?
Тамара резко распахнула дверь и улыбнулась:
— Мам, какие вены? У меня ребенок будет!
Инна Васильевна округлила глаза и схватилась за сердце:
— Господи! Вы же с Борькой поругались опять! Вот же ты даешь, как теперь ему про беременность говорить?
— Мам, не нужно Борису про мою беременность говорить, — ответила Тамара, — не нужно ему об этом знать.
— Он же отец! — возмутилась Инна Васильевна, а Тамара схватила мать за плечи и крепко обняла ее.
— Не отец Борис, — сказала Тамара, чувствуя, как на глазах появляются слезы, — какая же я глупая, мама!
Инна Васильевна бегала за Тамарой по квартире, наблюдая за тем, как дочь закидывает вещи в дорожную сумку, с которой она приехала к матери.
— Кто он? Кто отец? — беспрестанно задавала вопрос Инна Васильевна, а Тамара ничего ей так и не ответила.
На следующий день она стояла на крыльце агентства недвижимости Анатолия Свиридова. Он пришел на работу вовремя, удивился, увидев Тамару.
— Ты вроде сбежала, — заметил он, с недоумением глядя в светящиеся от счастья глаза Тамары.
