Тамара до последнего не понимала, для чего она приехала в больницу к Борису. Он уже был для нее никем: и по документам, и по сути. Если бы не слезная просьба Софии Аркадьевны, Тамара бы ни за что не поехала к бывшему мужу, но бывшая свекровь так рыдала в трубку, так умоляла Тамару повидаться с Борисом, что отказать ей было невозможно.
— Я просто убита горем! — рыдая, голосила в трубку София Аркадьевна, — мой любимый сынок, такой молодой, такой здоровый… И тут на тебе — инсульт! Тома, он ведь не от легкой жизни вот так подкосился, у Бори все в тартарары полетело после вашего развода.
Тамара не собиралась обсуждать с бывшей свекровью свой развод. София Аркадьевна не интересовалась жизнью невестки и никогда не поддерживала Тамару, предпочитая крепко стоять на стороне своего сына. Как и для Бориса, для бывшей свекрови Тамара была толстой, безрукой неумехой, которая болталась под ногами и не приносила своему мужу никакой пользы.
Сейчас же все изменилось: теперь вдруг Тамара стала самой хорошей и доброй, и без ее участия Софии Аркадьевне не виделось личного счастья для сына. Звоня Тамаре, бывшая свекровь не сомневалась в том, что та согласится приехать в больницу и поддержать несчастного больного человека.
— Он ведь тебе не чужой, — на крыльце больницы София Аркадьевна уже поджидала Тамару, а, едва увидев ее, тут же схватила ее за руки и преданно заглянула в глаза, — никогда Боря тебе не будет чужим. Как бы там вы ни ссорились и ни конфликтовали, теперь он нуждается в помощи, твоей помощи!
Тамара молча смотрела на Софию Аркадьевну и диву давалась. Как быстро бывшая свекровь переменила свое к ней отношение. Раньше не просто не интересовалась мнением и чувствами своей невестки, она ведь терпеть не могла Тамару и не скрывала этого. А сейчас заискивающе разговаривала с ней и смотрела в глаза с собачьей преданностью.
— Что с Борисом? — сухо спросила Тамара, высвобождая свои руки из цепких лап бывшей свекрови, — что врачи говорят?
София Аркадьевна тяжело вздохнула:
— Ничего не говорят! Стресс, упадок сил, недосып — все это стало результатом инсульта. У Бори речь отнялась, правая сторона не работает, а ведь ему и сорока лет нет. Страшно, Томочка, очень страшно! И ведь с каждым это может случиться на нервной почве. Это ведь и произошло, потому что Боря из-за развода переживал, ну и на работе проблема за проблемой.
Тамара не стала комментировать слова Софии, направилась к врачу со своими вопросами. Тот только руками развел:
— Тимошкин сам себя до такого состояния довел. Не спал толком, работал до ночи, выпивал без меры. А вам какой интерес? Вы ведь, насколько мне известно, уже не жена ему.
Тамара кивнула:
— Так и есть. Меня мать Бориса попросила приехать, да и я чисто по-человечески хочу помочь. Как бы там ни было, Боря мне не чужой, в этом София Аркадьевна права.
