«Ты просто к этому не готов» — с решимостью заявила Жанна, покидая мужа и оставляя его перед выбором между матерью и семьей

Жанна почувствовала озноб еще утром, но списала его на сквозняк от кондиционера. К обеду стало ясно — дело не в сквозняке. Голова раскалывалась, тело ломило, градусник показывал предательские тридцать восемь и семь. С трудом дотянув до середины рабочего дня, она отпросилась у начальницы и поплелась домой, ощущая себя выжатым лимоном. Дома она рухнула на диван, натянув на себя плед. Под рукой, на тумбочке, была только бутылка воды. Жанна точно помнила, что жаропонижающего дома нет. Пришлось звонить мужу. — Артем, привет, это я… — просипела Жанна, — у меня температура, я так отвратительно себя чувствую… Не мог бы ты купить мне лекарства? Жаропонижающее, что-нибудь от горла, и, может, витамин С… — Конечно, — отозвался Артем, — не переживай, я сразу после работы заеду в аптеку и все куплю. Тебе только лежать и отдыхать. Что-то еще нужно? — Нет, спасибо. Просто приезжай поскорее. Она ждала. Смотрела телевизор, стараясь не думать о пульсирующей боли в висках. Время тянулось мучительно медленно. Жанна закрывала глаза и представляла, как Артем сейчас покупает ей лекарства, выбирает самое лучшее, самое эффективное. Это немного согревало. Восемь вечера, девять. В десять часов вечера Жанна начала волноваться. Она каждую минуту набирала номер Артема, но он был недоступен. В первом часу ночи, когда она уже забыла про температуру и готовилась обзванивать больницы, услышала звук открывающейся двери. Артем вошел в гостиную, на вытянутой руке неся пакет. Жанна вскочила с дивана: — Артем, где ты был? Я вся извелась! Почему телефон отключен? Артем поставил пакет на стол и отвернулся. — Прости, Жанн, задержался. После работы поехал к маме. Жанна опешила. — К маме? Артем, у меня температура, я прошу тебя привезти лекарства, а ты едешь к маме?! Он вздохнул. — Мама плохо себя чувствовала. У нее давление скачет, я не мог ее оставить одну. Сама же знаешь, что с отца толку мало. Съездил, померил ей давление, успокоил. Там и время пролетело… Жанна смотрела на него, и в груди поднималась волна отчаяния. — Ты не мог позвонить? Предупредить? Я тут лежу, страдаю, жду, а ты… к маме! — Жанн, ну не умираешь же! — огрызнулся Артем, — я же привез лекарства в итоге! И вообще, я не виноват, что у мамы проблемы со здоровьем! — Проблемы со здоровьем! — Жанна почувствовала, как к глазам подступают слезы, — а у меня что, их нет? Я, получается, тебе совсем не нужна? Ты обо мне не переживаешь, тебя не волнует мое самочувствие? У тебя вообще совесть есть, а? Артем молчал. Жене в глаза он старался не смотреть. Жанна не выдержала. Слезы хлынули из глаз. Она отвернулась, стараясь сдержать рыдания. — Зачем ты так со мной? Почему твоя мать всегда на первом месте? Я для тебя вообще что-нибудь значу, а? Артем подошел к ней, попытался обнять, но она оттолкнула его. — Не трогай меня. Я хочу понять. Ты же знаешь, что я уважаю твою мать, зла ей не желаю. Но почему она всегда важнее меня? Я — твоя жена! Я нуждалась в тебе сегодня! — Не начинай, Жанн, — пробурчал Артем, — ты всегда так говоришь. Мама — старая, ей нужна помощь. Ты — молодая, сильная, сама справишься.» — Сама справлюсь? С температурой под сорок? Ты серьезно? А для чего тогда я тебе нужна? Чтобы убирать, готовить и молчать, пока ты бегаешь к маме по первому зову?» — голос Жанны сорвался на крик. Она рухнула на диван, закрыв лицо руками. Слезы лились ручьем. Женщина чувствовала себя преданной, одинокой и абсолютно беспомощной. Артем стоял, растерянно глядя на нее. Видел ее боль, ее разочарование, но не мог, или не хотел понять причину. Для него поездка к матери была чем-то само собой разумеющимся, долгом, который нельзя было игнорировать. А Жанна… Жанна, как ему казалось, всегда поймет и простит. В тот вечер, в душной комнате, пропахшей лекарствами и отчаянием, Жанна впервые серьезно задумалась о том, правильно ли она сделала, выйдя замуж за Артема. Ведь, похоже, в его жизни всегда будет только одна главная женщина — его мать. И места для нее, Жанны, там просто не останется. И вопрос, почему Артем ставит мать превыше нее, остался висеть в воздухе, без ответа. И этот вопрос мучил Жанну гораздо больше, чем высокая температура.