Но всё вышло иначе. Сразу после последнего платежа Лена стала отстранённой. Сначала просто не отвечала на звонки. А потом он узнал: они продали тот самый дом, за который он выплачивал кредиты. На вырученные деньги купили новую машину. И всей семьёй — с мужем, детьми и даже мамой — поехали отдыхать.
Максим остался ни с чем. С выгоревшими нервами, усталостью и чувством, что его просто использовали.
Он поднял глаза на Алёну. В них не было ни злости, ни упрёка — только горечь.
— А я остался здесь. С долгами по здоровью, с выгоревшими нервами. И с пустотой.
Алёна подошла ближе, положила руку ему на плечо.
— Ты сделал всё, что мог. И даже больше. Но, может, теперь ты поймёшь, что жить надо не ради долга. А ради тех, кто рядом. Кто держит, когда ты падаешь.
Он кивнул. Молча.
Через неделю он собрал чемодан.
— Мне нужно время. Я перееду пока к другу. Просто… разобраться в голове.
— Хорошо, — сказала она. — Сашке я скажу, что ты в командировке.
Он кивнул. И впервые за долгие месяцы посмотрел ей прямо в глаза.
— Спасибо, что не давила. И прости, что не был рядом, когда ты держала всё сама.
Она ничего не ответила. Просто закрыла за ним дверь.
Сашка сидел на ковре, строил башню из кубиков.
— А папа когда вернётся?
— Скоро. Он должен подумать. Иногда папам тоже нужно время.
— А ты скучаешь?
Алёна кивнула.
— Иногда. Но не по человеку, который не слышит. А по тому, кто был с нами по-настоящему.
Сашка задумался, а потом серьёзно сказал:
— Я тоже буду по-настоящему. Всегда.
Она улыбнулась, прижала его к себе.
Вот и всё. Иногда быть взрослым — это сказать «нет» тогда, когда от тебя ждут покорности. Даже если это родные. Даже если больно. Особенно — если больно.
