— Светлана, вы дома?! — голос прозвучал через дверь с такой настойчивостью, будто вот-вот кто-то её выломает.
— Господи… — прошептала Светлана и медленно подошла к глазку.
На лестничной клетке стояла она. Людмила Алексеевна. Свекровь. С сумкой на колёсиках, в демисезонном пальто и с тем самым выражением лица, где ожидание встречи смешивалось с уверенной претензией на чужую территорию.
Светлана замерла. Не открывать? Притвориться, что уехала? Сердце стучало где-то в горле.
— Светлана! Я знаю, ты же дома! — вновь позвала свекровь. — Мне Дима не отвечает, а у меня билеты на три дня! Открывай же!
Открыть. Она всё равно не уйдёт. Соседи выйдут. Позор будет.
Щелчок замка прозвучал как выстрел.
— О! Ну, наконец-то, — воскликнула Людмила Алексеевна, заходя в прихожую, будто и не заметила заминки. — Замёрзла вся в дороге. У нас там снег мокрый пошёл. А вы тут живёте, как в Турции.
Она поставила сумку, обулась.
— Где Дима? На работе? Я ему весь день пишу — молчит! Телефон отключен!
Светлана растянула губы в подобии улыбки.
— Дима… он… —
— Только не говори, что он опять уехал в командировку, — свекровь сняла пальто и посмотрела вглубь квартиры. — Он же обещал быть дома, когда я приеду. Сюрприз, мол. Ага. Какой сюрприз. Сюрприз, что тебя одну застала.
Светлана почувствовала, как под ногами будто качнулся пол.
Она заготовила фразы. Но сейчас всё вылетело. Не те интонации, не та Людмила Алексеевна — какая-то настороженная, вглядывающаяся, слишком внимательная.
— Людмила Алексеевна… — начала Светлана осторожно, но та уже прошла вглубь квартиры.
— Надеюсь, ты меня на кухню не выгонишь? Погреть бы чайку. И поесть чего-нибудь, я с поезда. Всё в дороге подорожало — пирожок сто рублей. С ума сошли.
Кухня. Их кухня. Была их. Стала её. Светлана включила чайник и открыла холодильник — автоматически. Там была вчерашняя гречка, немного салата и нарезка.
— У тебя как будто… одиночное меню, — заметила Людмила Алексеевна, присаживаясь. — И вещей его я не вижу. Где Дима живёт сейчас?
Светлана молчала. Звук чайника наполнял тишину.
— Вы поругались? — свекровь чуть наклонилась вперёд. — Он же говорил, что всё наладилось. После лета вроде нормально было. Или он опять в долги влез? Я же ему присылала немного. На ремонт. Хотела помочь, как могла.
Светлана села напротив.
— Мы развелись.
Тишина упала на стол, как мокрое полотенце.
— Что ты сказала? — медленно переспросила Людмила Алексеевна.
— Мы… уже как три месяца не вместе. Дима уехал. Мы не общаемся. Он ушёл сам.
— Ты врёшь, — тихо сказала свекровь. — Он не мог.
— Он мог. И он это сделал.
Людмила Алексеевна откинулась на спинку стула, глядя в одну точку. Потом резко поднялась.
— Значит, он мне лгал?! — Она схватилась за сумку, вытащила телефон, стала набирать номер. — Ни одной смски за три дня. А я ещё думала — что-то случилось! А он просто сбежал?!
— Он обещал сам вам сказать, — Светлана говорила спокойно, но внутри уже всё жгло. — Я не хотела, чтобы вы узнали так.
