Юра не говорил о любви, даже когда они целовались. После окончания школы он просто уехал в Москву. Алла с мамой отдыхали в это время у какой-то маминой подруги в Ессентуках. Она даже не успела проститься с Юрой, а пойти к Екатерине Фёдоровне, чтобы спросить его новый адрес и номер телефона, постеснялась. Но она ждала его. Он же вернётся. А пока училась в колледже и постигала тайны и возможности бухгалтерии.
Устроиться в коммерческую фирму по окончании колледжа помог Вячеслав, очередной мамин ухажёр. Алла видела его всего один раз, когда мама пригласила его к ним на обед познакомиться.
— Ты теперь взрослая, сама зарабатываешь. Я могу спокойно оставить тебя и переехать к Вячеславу. Ты теперь девушка с приданым, с квартирой, не наделай глупостей, как я в своё время. Выбирай мужа с умом, не бедного, — учила мама.
Она действительно переехала к своему Вячеславу, а Алла осталась в квартире хозяйкой. За ней стал ухаживать водитель директора после того, как свозил Аллу по работе в банк. Он напоминал ей Юру, может, поэтому она и ответила на его ухаживания. Он всегда ходил в костюме и галстуке.
Однажды Алла шла из магазина через Юрин двор. Она часто так делала в последнее время. У его подъезда стоял катафалк и какие-то люди. Алла остановилась. Из подъезда вынесли гроб и поставили на табуретки. И вдруг она увидела Юру. Он стоял рядом с гробом, низко опустив голову. Алла подошла к нему.
— Это Екатерина Фёдоровна? — спросила она дрожащим голосом.
Юра кивнул. Потом его позвали… Алла не стала ждать, когда гроб погрузят в автобус, и ушла, размазывая слёзы по щекам. Она расстроилась из-за смерти бабушки, которая ей очень нравилась, ведь своей у Аллы не было. Но больше всего она плакала из-за Юры, что он не узнал её, как ей показалось.
Несколько дней она плакала, а потом сходила к нему домой. Но ей никто не открыл. Юра уехал.
А Владимир был рядом, всегда готов подвезти и помочь. Он не пил, с ним было легко. И когда он сделал Алле предложение, она согласилась выйти за него замуж.
Владимир переехал к Алле, сделал ремонт. Алла выкинула аляповатые мамины занавески, сняла непонятные картины со стен. Купила стеклянную витрину для посуды. Даже купила чайный сервиз с позолоченным рисунком, ужасно дорогой и немного напоминающий сервиз Екатерины Фёдоровны.
Алла пыталась ввести порядки, какие были в семье Юры. Но у неё ничего не получилось. Муж не хотел пить чай из золочёных чашек.
— Да ну их, больно хрупкие. У меня палец не влезает в ручку.
Действительно, в его крупной руке чашки казались игрушечными. Он пил чай из огромной кружки, даже когда приходили гости.
— Чего ты опять вырядилась? — ворчал он, когда Алла надевала дома блузки с юбками. — Ты мне больше нравишься в халате. Пока расстегнёшь пуговицы, снимешь юбку, всё желание пропадает, — недовольно говорил Владимир, сгребая Аллу в охапку и заваливая на диван.
Чтение книг он считал пустой тратой времени. Был грубоватым, терпеть не мог заумных разговоров. Они жили вместе около двух лет, а детей у них так и не получилось.
