Анна достала из холодильника банку с кетчупом, с силой поставила её на стол перед мужем и молча вышла из кухни. Ужин на её тарелке остался нетронутым.
Она закрылась в комнате дочери, села на диван. На глазах выступили слёзы.
«Готовишь, стараешься, а они… Я всё для них делаю, а в ответ никакой благодарности. Муж молодится, на сторону смотрит. Толстая я для него. Дочь смотрит на меня, как на обслуживающий персонал.
Если я на пенсии, так можно помыкать мною? Я бы работала, если бы не сократили. Опытные сотрудники уже не нужны, молодых им подавай. А что они могут, молодые?..
Встаю раньше всех, хоть и не работаю, чтобы завтрак приготовить. Целый день кручусь, прилечь некогда. Сама виновата, разбаловала. Вот они и сели на мою шею, поехали, свесив ножки». — Слезы скользнули с ресниц, побежали по щекам, оставляя влажные дорожки. Анна подавила всхлип и быстро втерла глаза и щёки ладонями.
Она всегда думала, что у них хорошая семья. Не идеальная, но и не хуже, чем у других. Дочь поступила в институт, учится хорошо. Муж не пьёт, не курит, деньги зарабатывает. Дома уют и порядок, вкусная еда. Что ему ещё надо?
Анна подошла к зеркалу на дверце шкафа, внимательно осмотрела себя. «Ну да, поправилась, но совсем не толстая. Зато морщины не так заметны на круглых щеках. Всегда поесть любила. Готовлю хорошо. А им, оказывается, это не нужно. Когда работала, укладывала волосы, завивала. А теперь закалываю на затылке, чтобы не мешали. Так удобнее. Что мне, на каблуках и с причёской уборкой заниматься? Хотя, похудеть надо бы. Да и волосы покрасить». Она снова села на кровать и задумалась.
Утром Анна не встала раньше вех, как обычно. Продолжала лежать, делая вид, что спит. «Я на пенсии, имею право не вскакивать чуть свет. Пусть сами себе завтрак готовят».
Прозвонил будильник. Анна зашевелилась и отвернулась к стене.
— Ты чего? заболела? — спросил муж. В голосе ни капли сочувствия.
— Угу, — ответила Анна и уткнулась носом в одеяло.
— Ма, ты заболела? — в комнату вошла дочь.
— Да, позавтракайте сами, — подала слабый голос Анна из-под одеяла.
Дочь недовольно фыркнула и ушла на кухню. Вскоре Анна услышала, как зашумел чайник на плите, хлопнула дверца холодильника, раздались приглушённые голоса дочери и мужа. Она плохо слышала через одеяло, но открываться не стала, решила играть роль больной до конца.
В комнату вошёл Борис, принеся с собой запах дорогой мужской парфюмерии. Анна сама ему покупала туалетную воду. Потом муж и дочь ушли друг за другом. Наступила тишина. Анна откинула одеяло, но не встала, прикрыла глаза и незаметно заснула.
Она проснулась через час, сладко потянулась и пошла на кухню. В раковине стояли немытые чашки, стол усыпан хлебными крошками. Анна хотела убрать, но передумала. «Я не прислуга». Она отправилась в ванну и встала под душ. Потом позвонила старой школьной подруге.
— Анька! — радостно откликнулась та совсем не изменившимся голосом. — Как ты? Не устала отдыхать, пенсионерка?
