— Э, подруга, ты что такое говоришь? Не смей даже думать об этом. Выпить есть у тебя? — Маша встала и заглянула в холодильник. Ну-ка, давай выпьем. Легче станет. — Она достала початую бутылку вина и разлила по стаканам до краёв. Сунула один в руку Рите.
— Пей, давай, до конца. Лучшее лекарство. Сейчас полегчает.
Рита послушно выпила, словно воду, отдала Маше пустой стакан.
— Мы так мечтали, что скоро переедем в двушку. У них на работе дом построили для сотрудников. Половину квартир продадут, а другую распределят между своими. А тем, кто свои старые квартиры отдаст, вообще почти бесплатно квартиру дадут. Он будет жить в ней там. А мы с Никитой здесь останемся.
— Не реви, от слёз цвет лица портится, морщины появляются. Опухнешь.
— Так тошно, что умереть хочется, — Рита стала раскачиваться на стуле, как маятник.
— Вот дура, прости, Господи. Сделаешь с собой что-нибудь, и что? Думаешь, Марк пожалеет, раскается, что бросил тебя? Наоборот. Представляешь, каким козырем будет ходить? Мол, вон я какой мужик ценный, раз из-за меня жена руки на себя наложила, не вынесла разлуки.
И любовница гордиться будет, что такой мужик ей достался без боя. А ты будешь в земле гнить. А о сыне подумала? Как он жить будет после этого? В детском доме или с мачехой. Хрен редьки не слаще. Он тебе в жизни не простит, что его бросила. Не вспомнит добрым словом ни разу. Представляешь?
Потом, самоубийцы не попадают в рай. Никто не знает, что там нас ждёт, в вечности. — Маша сбавила тон. — И есть ли она. А если есть? — Маша наклонилась и заглянула в лицо подруге. — Куда ты попадёшь?
Рита перестала всхлипывать и уставилась на Машу. Мгновение они смотрели друг на друга.
— Да ну тебя, — почти трезво отмахнулась Рита. — Не собираюсь я руки на себя накладывать. Не дождётся.
— Ну, слава Богу, разумно мыслить начала. А я уж испугалась. Ещё по одной? — она разлила остатки вина по стаканам.
— Маш, спасибо, что пришла. Умеешь ты нужные слова находить. — Рита выпила. — Только не уходи, пожалуйста, останься у нас. Мне с тобой действительно лучше.
— Да без проблем. — Эх, бутылка пустая. Слушай, может, я сбегаю в магазин?
— Хватит. Просто не уходи. Я сейчас чайник поставлю, — Рита поднялась со стула, качнулась и чуть не упала, плюхнулась обратно на стул и рассмеялась.
— Сиди уж. Я сама чайник поставлю.
Они пили чай, обжигаясь, а за окном сгущались сумерки. Рита плакать перестала. Взгляд стал осмысленным.
— Надо Никиту забрать и спать уложить, — сказала она и сделала ещё одну попытку подняться. На этот раз у неё получилось лучше. Нетвердой походкой она пошла к двери.
Вскоре она вернулась вместе с Никитой. Он заметил бутылку на столе и стаканы, укоризненно посмотрел на Машу.
— Привет, Никитос, — улыбнулась ему Маша.
— Мы чай пили. Пойдём спать, поздно уже, завтра в сад проспим. — Рита подтолкнула сына к комнате.
— Хороший у тебя сын, — сказала Маша, когда Рита вернулась на кухню. — Вот кого жалко во всей этой истории, так его. Ничего, Ритка, выдюжим. Ты пришла в себя. Мне пора домой. Поздно уже.
