— Выпьешь? — Мать налила в широкий стакан из квадратной полупустой бутылки на прикроватной тумбочке. — А я выпью. — И она залпом осушила стакан, сразу налила ещё. — Для храбрости, — пояснила она, хотя Костя не спрашивал.
— Ты зачем приехала? Я никуда с тобой не поеду. Когда ты была мне нужна, тебя не было рядом. Вряд ли я теперь нужен тебе и твоему новому мужу. Он мой ровесник, кажется? — Ему хотелось побольнее задеть её, обидеть.
— Ершистый. Это даже хорошо. Не хочешь, не надо. Мне нужны деньги. Часть квартиры принадлежит мне, — сказала мать и выпила.
— Ты ничего не получишь. Бабушка успела оформить дарственную на меня.
— Врёшь! — прошипела мать.
Весь лоск слетел с неё, как шелуха. Она уже не казалась Косте красивой и молодой. Черты лица исказились от злобы, сквозь тональный крем и пудру проступала сеточка морщинок вокруг глаз. «Сколько ей? Сорок пять, сорок шесть? А пытается выглядеть на тридцать. Да она пьёт», — догадался Костя.
— Я подам в суд, докажу, что она не вменяемая была, когда подписывала документы. Она всегда чудаковатой была.
— Была? Так ты знаешь, что ба умерла? И не пришла на похороны? — Косте захотелось её ударить наотмашь, чтобы слетела вся пудра с лица. — Не старайся. Есть справка от врача, что бабушка вполне вменяемая была. Ничего ты не получишь. Убирайся в свою Америку! Видеть тебя не хочу! — выкрикнул Костя и вбежал из номера, с силой хлопнув дверью.
Он бежал по улице, задыхаясь от гнева, обиды и запаха её духов, застрявшего в носу, въевшегося в одежду, кожу. Косте хотелось скорее добежать до дома и смыть этот запах.
Дома он встал под душ и тёр себя мочалкой, пока кожа не заныла от боли. Потом сидел на кухне, на бабушкином месте и ждал, когда закипит чайник. В дверь позвонили. Он подумал, что пришла мать, решительно открыл дверь, готовый спустить её с лестницы. Но на пороге стояла симпатичная молоденькая девушка.
— Я из патронажного агентства. Вы заказали сиделку. Я пришла узнать, когда приступать к работе и познакомиться. У вас бабушка после инсульта? — улыбнулась она.
— Проходите, — смешался Костя. Он провёл её на кухню. — Бабушка умерла четыре дня назад.
— Простите. Я не знала. Сочувствую, — пролепетала девушка.
— Что вы можете чувствовать? Это не ваша бабушка умерла, — грубо ответил Костя, ещё не отошедший от встречи с матерью.
— Зачем вы так? У меня полгода назад умерла мама. Я взяла академ в институте, чтобы ухаживать за ней.
— Простите. Я не знал, — буркнул Костя, смутившись.
Они пили чай. Катя хозяйничала на кухне, словно раньше уже была здесь. Она интуитивно не взяла бабушкину чашку. Костя был ей благодарен за это. Он рассказал ей про бабушку, про встречу с матерью. Катя внимательно слушала, а потом рассказала о своей маме. За окном уже давно стемнело, а они всё говори ли.
— Мне пора, — Катя встала из-за стола.
— Я провожу тебя.
Они шли по ночному городу. Рядом с Катей мир снова наполнился красками.
— Знаешь, я часто разговариваю с мамой, спрашиваю у неё совета. Она меня слышит и помогает. Не веришь?
