— Так я же не за квартиру помогала, — опешила она у нотариуса.
Случайно это вышло, а может высшая воля была, но стала она помогать одинокой старушке с первого этажа.
Прибрать, приготовить, сходить в магазин, да и поговорить, о чем душе угодно.
А соседка, перед тем, как Богу душу отдать, на Надежду Андреевну квартиру переписала.
— Ни стыда, ни совести! — Вера Кузьминична бросила телефон на покрывало. — Лучше б я вас по детдомам развезла!
Она вытерла кружевным платком пот с верхней губы.
— Дети? — спросила Надежда Андреевна, соседку по комнате.
— А кто еще? — платочек спрятался в рукаве. — Внуки, наверное, не знают, как меня звать!
— Поссорились? — спросила Надежда Андреевна, усаживаясь на кровати.
— Мирно жили, пока они на мое имущество глаз не положили, — с досадой проговорила Вера Кузьминична, — а потом прямо в глаза спрашивали, не зажилась ли я.
— Что ж ты их так воспитала? — Надежда Андреевна попыталась улыбнуться, но от боли вышла гримаса.
Вера Кузьминична, да и сама Надежда Андреевна не принимали гримасы на свой счет. Место было такое.
— Они меня сюда засунули, — тяжело вздохнула Вера Кузьминична, — думали, я им сразу все отпишу. И дом, и квартиру. А вот — фиг! Пусть еще помучаются!
— А я сама в хоспис оформилась, — проговорила Надежда Андреевна, — тяжело мне стало самой.
— Неужто и присмотреть некому? — Вера Кузьминична, понервничав, предпочла прилечь. — Дети-то есть?
— Как не быть, — Надежда Андреевна улыбнулась, — четверо.
— Тоже сдать хотели?
— Да, нет, — Надежда Андреевна тоже легла, — у них своя жизнь, свои дела. Забыть, может, не забыли, а времени на меня не было.
— Ну, лучше так. А то мои мне что ни день намекали, что мне на том свете прогулы ставят. Я поняла бы, если бы зятья с невесткой, а так родные же! Вот ни стыда, ни совести, прости Господи!
***
Когда Надежда Андреевна поняла, что самой себя ей обслуживать становится слишком сложно, решила найти себе место получше. В рамках пенсии, конечно.
А медицинское обследование при поступлении выявило множество заболеваний, которые и тянули ее к печальному финалу. Лечить пытались, но больше снимали симптомы и обострения.
— А у тебя и подруг не было, чтобы за тобой присмотрели? — спросила после дневного сна Вера Кузьминична.
Часто бывало так, что разговор продолжался спустя какое-то время. Люди пожилые уставали быстро.
— А они вперед меня поуходили, — продолжила беседу Надежда Андреевна, вспомнив, о чем говорили.
— Отстояла, стало быть, свою очередь, — понимая, кивнула Вера Кузьминична, — я тоже многих проводила.
Полежали в тишине.
— А я ведь богатейка! — проговорила Надежда Андреевна. — Если деньгами мерить, так целый олигарх!
— А может ты еще и дворянка? — с ухмылкой спросила Вера Кузьминична.
— Тут Бог миловал, а имуществом, знаешь, обзавелась.
***
Детки разлетелись из гнезда мамы Нади рано. Только на крыло вставали и сразу в путь.
