— Okay, let’s begin (Ну что ж, давайте начинать)… — сказала она нарочито бодро.
На перемене Светлана зашла к директору.
— Илья Ефимович, Гинсбург…
— Знаю, Светлана Владимировна. Мне уже звонили из полиции. Пока они ищут его родных. Если не найдут, отправят в детский дом. Отцу грозит срок, а мать… Выжила бы. Сами знаете, детский дом тоже не сахар. Неизвестно, что лучше, зверь отец или озлобленные недолюбленные подростки.
— Я хочу сходить в полицию, поддержать его и всё узнать.
— Как классный руководитель, вы имеете на это право. Попробуйте. Но не советую вам влезать во всё это. В моей практике было всякое. — Он устало опустил глаза, давая понять, что разговор окончен.
Свидание с Колей Светлане Владимировне разрешили. Они встретились в комнате с ядовито зелёными стенами, скудной неудобной мебелью.
— Что с мамой? — сразу спросил Коля.
Светлана растерялась. Она совсем не подумала справиться о состоянии его матери.
— Она в реанимации. К ней не пускают. Не волнуйся, всё будет хорошо. — Она постаралась говорить убедительно.
— Отца посадят? Хоть бы посадили, — сверкнув гневным взглядом, сказал Коля. От Светланы не укрылось, как он натянул на кисть руки рукав толстовки, пряча следы грубых пальцев отца.
— У тебя есть родные? Дяди, тёти, бабушки, дедушки? — с участием спросила Светлана.
— Не знаю. Даже если и есть, я не нужен никому. Спасибо, что пришли, Светлана Владимировна, — от его взгляда она поёжилась. — Можно я буду вам писать?
— Да, конечно, — сказала она, чуть помедлив. — Я не знаю, будет ли там у тебя доступ в интернет, компьютер… Я записала свой адрес и номер телефона. Возьми. — Она вложила сложенный блокнотный листок в его руку.
— Спасибо. Вы добрая. Вы мне нравитесь. Очень. Я понимаю, что маленький для вас. Но я вырасту и вернусь. Дождитесь меня, — говорил он, глядя на неё с отчаянием и надеждой.
Светлане стало смешно от его неуклюжего детского признания, но и до боли жалко. Захотелось обнять его, прижать, погладить по густым непослушным вихрам, успокоить. Но она сдержалась. Он мог неверно понять её материнский порыв.
В комнату заглянула женщина в полицейской форме.
— Извините, обед привезли…
Светлана поняла, что пора уходить.
— Ты держись. Если что звони или напиши. Я постараюсь тебе помочь, — сказала она, уже стоя у двери.
— Светлана Владимировна! — Ломкий голос подростка сорвался. — Дождитесь меня.
Она кивнула и вышла из комнаты.
Слезы наворачивались на глаза молоденькой учительницы. «Как преступник. Что с ним будет? Чем же помочь ему?»
Через два дня Светлану остановил в коридоре директор школы.
— Светлана, зайдите ко мне.
По тому, что он назвал её по имения, она поняла, что случилось что-то плохое.
— Мать Коли Гинзбург умерла. Похоронили уже. Психолог не разрешила ему проститься с ней. Хоронили в закрытом гробу. Но есть и хорошая новость. Приехала бабушка, мать отца. Она согласилась взять Колю к себе, в Тулу. Мы уже отдали ей все документы, характеристику.
