— Забери Лёшку на время похорон к себе, — сквозь зубы процедил он.
— Я не поеду! — громко сказал мальчик, вскочив с пола. Зося поняла, что эту тему отец с сыном уже обсуждали. — Я уже большой… — всхлипнул он.
— Он знает? Тогда зачем? Пусть простится с мамой, — сказала Зося.
Артём промолчал, а Алёша благодарно посмотрел на неё.
— Вы ели? — спохватилась Зося.
Не услышав ответа, она пошла на кухню. Заглянула в пустой холодильник, нашла под раковиной картошку, пожарила, открыла банку солёных огурцов, найденную под столом. Алёша жадно набросился на еду, а Артём только поковырял вилкой в тарелке, ушёл в комнату, снова сел на диван и уставился в стену перед собой.
— Артём, ты должен держаться, ради сына… Ты жену потерял, а он маму… — пыталась достучаться до него Зося.
— За что? Я так её любил… — простонал Артём, словно не слышал её.
— Мне нужно ехать домой. Я приеду завтра. Слышишь?
Он невидящим взглядом посмотрел на Зосю, не узнавая.
— Прошу, только не пей. Подумай о сыне.— Зося видела в холодильнике бутылку водки.
Артём не ответил. Зося попросила Алёшу не давать отцу пить, оставила свой номер телефона, попросила звонить в любое время, вызвала такси и уехала домой. Когда она приехала утром, дверь открыл заспанный Алёша. Артём валялся в стельку пьяный, в комнате стоял спёртый запах.
— Часто он так? — спросила она мальчика.
— Как мама заболела, так стал пить, — вздохнул Алёша.
Зося растолкала Артёма, но тот пробурчал что-то и снова вырубился.
— Слабак. За что тебя Машка любила? Да и я хороша. О сыне подумал бы!
Вдвоём с Алёшей они отвели Артёма в ванную. Он сам свалился в ванну, и Зося из душа поливала его холодной водой. Потом она заставила его переодеться, напоила крепким кофе и вызвала такси. Оставив Алёшу дома, они с Артёмом занялись подготовкой к похоронам.
Артём хоть и пришёл в себя, но просто был рядом, всем занималась Зося. Она поднялась с ним в квартиру, посмотреть, как Алёша, когда на такси вернулись домой. Когда Алёша понял, что Зося сейчас уедет, зашептал горячо:
— Не уезжай, я боюсь, вдруг и папа….
Зося вышла на улицу и отпустила такси. Спала она в комнате Алёши. Слышала, как Артём ворочался ночью, вздыхал и бродил по квартире. Казалось, вот он, рядом, пойди, успокой. Но Зося почему-то не чувствовала ни желания, ни радости от этого. Она уже не чувствовала ничего к Артёму, лишь жалость и сожаление. Он стал чужим, любит не её, а Машу, даже мёртвую.
Зося помогала с похоронами и поминками. Алёша всё время жался к ней, чувствовал, что отцу не до него. Она часто навещала их, готовила, убирала. Почти всегда заставала Артёма пьяным. А потом ей надоело.
— У тебя вселенское горе? А у Алёши? Ты потерял жену, а он мать! Слышишь? Я не могу смотреть, как ты заживо хоронишь себя. Всё, я ухожу. Может, тогда ты вспомнишь, что у тебя есть сын! — И она действительно ушла, хлопнув дверью.
Вечером позвонил Алёша, сказал, что отец напился. Зося снова поехала к ним.
Как-то незаметно пролетели полгода. Однажды Алёша сказал, что у папы появилась женщина.
