— Я из провинциального маленького города. Мама работала на птицефабрике, как и отец. Потом фабрику закрыли, мама устроилась санитаркой в больницу, а отец пошёл работать в котельную. В нашем городе трудно найти работу. Была одна фабрика, да и ту закрыли. Отец пил, конечно. Я ненавидела такую жизнь, город, с детства мечтала уехать подальше, в Москву, мечтала стать артисткой. — Глаза Евы затуманились воспоминаниями.
Платонов её очень хорошо понимал. Он сам приехал в Москву из маленького провинциального города.
— В театральное училище я не поступила. Но меня с удовольствием взяли на работу. В ларёк на рынке. — Платонов видел, что признание далось ей нелегко. — Не буду вдаваться в подробности, как я выживала. Мне повезло. Меня заметила одна женщина. Я хорошо её обвесила, кстати. Она пригласила меня в дом моды. Не в такой, где модели ходят по подиуму, хотя и это бывало. Ну, вы понимаете. Там я познакомилась с моим будущим мужем. Я была молодая, отчаянная… — Глаза Евы снова затуманились. Платонов не перебивал.
— Он так влюбился, что сделал мне предложение. Я, конечно, приняла его. Меня не смутило, что он старше меня. Счастливый билет я всё же вытащила. У меня был муж, квартира в Москве, загородный дом, связи, деньги. Он давал мне всё, о чём я мечтала. Сбылись самые смелые мои мечты.
От первого брака у него есть сын, мой ровесник, живёт за границей. Муж больше не хочет детей. Я смирилась. Рестораны, наряды, поездки по миру. Такая жизнь мне нравилась. Вы правы, многие женщины завидовали мне. Я вырвалась из маленького провинциального города и не хочу туда возвращаться. — Ева вздохнула и немного помолчала.
— А три дня назад я зашла к мужу в офис. Просто так. Захотела сделать ему приятное. Он любит пончики. Знаете, такие сладкие, покрытые розовой глазурью. Купила парочку и стакан кофе.
Секретарши в приёмной не оказалось. Вернее, она была на своём месте, где ей и полагалось быть — в кабинете моего мужа. Не потрудились даже запереть дверь. Они не видели меня. Я ушла, оставив на её столе пончики и кофе. Это было ужасно. — Ева спрятала лицо в ладонях.
Платонов ждал, не перебивал. Он уже много раз слышал подобные истории в этом кабинете. Женщины поверяли ему свои тайны, как на исповеди.
Ева отняла ладони от лица. Её глаза остались сухими. Она позволила себе на мгновение снять маску уверенной в себе женщины. Такие не любят показывать свою уязвимость другим. Жизнь научила, что во всех ситуациях нужно «держать лицо».
— Я не была наивной, догадывалась, что у мужа есть и другие женщины. Но тогда я испугалась. Я поняла, что время идёт, я не молодею, а вокруг много молоденьких девушек с длинными ногами, готовыми на всё, чтобы занять моё место.
