На следующий день он аккуратно рисовал маркером на лице линии разрезов. Словно скульптур примерял, где убрать лишнее, что отсечь, где должны проходить швы, чтобы не были заметными.
— Я выгляжу, как тряпичная кукла из лоскутков, — сказала Ева.
— Не разговаривайте. Вы прекрасно выглядите. Сейчас вас отвезут в операционную…
Она лежала на столе спокойная и отстранённая, как спящая красавица. Без макияжа лицо выглядело ещё моложе, хотя морщинки и дряблость кожи стали заметнее.
На секунду скальпель в руке Платонова замер над лицом Евы. И в этот момент анестезиолог закричал:
— Давление упало. Остановка сердца! Все от стола!
Платонов сделал шаг назад, не понимая, что произошло. Было же всё хорошо, она здорова, он не успел ничего сделать… Аппарат протяжно и тревожно пищал. Он смотрел то на монитор, то на Еву на столе. Анестезиолог колдовал над телом, что-то вкалывал ей…
— Всё. Время смерти…
Платонов не мог поверить. Этого не может быть! Отговаривал, как чувствовал, не хотел делать операцию. Что он мог пропустить? В чем причина остановки сердца? Или она что-то скрыла от него? Этого не должно было случиться…
— Ты не виноват. Вскрытие покажет, но я уверен, что у неё была аллергия. Она скрыла, нигде в документах не указала этого. Все документы в порядке. Предварительное заключение — непереносимость одного из компонентов наркоза, — успокаивал его анестезиолог. — Выпей, — он плеснул в стакан коньяка.
Платонов выпил одним махов, не почувствовав ни вкуса, ни запаха. Теперь замучают проверками, расследованием. Его отстранят от операций. А то и лицензии могут лишить. Поползут слухи… Всё это плохо. Но самое ужасное, что Ева умерла. На сердце было тяжело и тревожно.
— Знаешь, она сказала, что лучше умрёт, чем, потеряет всё и вернётся в свой Кукуевс. Спрашивала меня, готов ли я всё бросить и уехать в деревню.
— И что ты ей ответил? — без интереса спросил анестезиолог.
— Ничего. Да она и не ждала ответа. А я, знаешь, растерялся. Никогда не думал об этом. Как я тянул, не хотел её оперировать…
— Не вини себя. Это был её выбор. Бывают не зависящие от нас… осложнения.
— Ей не требовалась пластика. Я хотел совсем чуть-чуть подтянуть кожу, для её спокойствия… Кто ж знал, что так получится…
— Успокойся! Все видели, ты не виноват. И хватит пить. Когда придут из следственного комитета, ты должен быть трезвым. — Анестезиолог забрал у него бутылку.
На следующий день в его кабинет ворвался грузный лысый мужчина. Из-за выпирающего живота вид у него был высокомерный и надменный. За спиной маячили два амбала телохранителя.
«Как в кино» — некстати подумал Платонов. «Вот кому действительно нужна пластическая операция».
— Я муж Евы, которую вы зарезали вчера, — закричал с порога мужчина.
