Макару иногда нравилось, что у него нет мамы. Мамы многое запрещали его одноклассникам, не пускали одних на улицу. Макар был предоставлен сам себе, мог делать, что хочет, к зависти других мальчишек. И все-таки ему до слёз хотелось, чтобы приехала мама, обняла его, сказала что-то нежное, чмокнула в щёку…
— А меня сегодня классная наказала, — сказал как-то Макар.
— За что?
— Я подрался с Сашкой, ну… ударил его книгой разок. Но он первым начал, — горячась, оправдывался Макар.
— Нужно учиться договариваться. Ты же не маленький. Бить надо за дело, — веско поучал тец.
— За какое дело можно бить?
— Ну, если кто серьёзно обидит или первым ударит, нападёт. Тогда нужно давать сдачу и не бояться, даже если силы неравные. Уступишь раз, будут бить всегда, посчитают слабаком. Понял?
Макар слушал уроки отца и наматывал на ус. С третьего класса он звал его отцом, по-взрослому. Однажды Макар упал на катке и сильно расшиб колено, порезался коньком. Кровь проступила через штанину, капала на лёд. Отец до самого дома нёс его на руках. Макар крепко обнимал его за шею, вдыхал его запах, самый лучший на свете, как ему казалось. И любил в эту минуту бесконечно. Потом отец прижёг зелёнкой ссадину и дул на коленку. Макар вспоминал этот момент, как едва ли не единственное проявление нежности отца к нему. Тогда он простил ему все обиды.
Отец не занимался с Макаром, но многому его научил. Можно сказать, всему. Макару он казался огромным, красивым и сильным, и он старался во всём подражать ему.
— Мама не любит меня, если не приезжает? — спросил как-то за ужином, ковыряя вилкой макароны по-флотски.
— Забудь. Нет у тебя матери.
Как забыть то, чего никогда не видел?
— Но не ты же меня родил? — с детской непосредственностью резонно заметил Макар.
— Вырастешь, поймёшь. Ешь, пока не остыло. — И поморщился, как от боли.
В седьмом классе Макар облазил всю квартиру в поисках снимков, вещей мамы. Ничего. На редких фотографиях, в основном из садика, он был один. Нашёл несколько не очень качественных снимков с отцом. И никаких женских штучек, кроме фартука. Он затолкал вопросы подальше в голову, до поры до времени.
Отец учил, что проблемы с ребятами нужно решать самому. И очень удивлялся, когда учительница вызывала его в школу, писала послания: «Подрался на уроке с Жуковым, сорвал урок…» «Сбежал с математики…» «Отказался писать сочинения на тему „Образ матери в русской литературе…“
Отца заинтересовал только сорванный урок.
— Почему подрался? До перемены не мог подождать?
— За дело. Жуков обзывался, спрашивал, куда Макар телят гонял, — пробубнил Макар.
— Почему на уроке? Разборки нужно устраивать на перемене, один на один. Или у тебя проблемы с одноклассниками?
— Не у меня, а у них проблемы, — с вызовом отвечал Макар.
— Хорошо. Махать кулаками напрасно не надо. Язык тебе на что? Учись договариваться. Некогда мне заниматься ерундой, в школу не пойду. Сам натворил, сам и разбирайся.
— Как? Если он урод…
