— Привет! Как дела? — мой голос звучал дружелюбно. — Слушай, я тут подумала… может заглянешь к нам на ужин в выходные? Павел будет рад.
— О, с удовольствием! — в её голосе слышался энтузиазм. — А Паша будет?
— Конечно, — соврала я. Павел собирался уехать к отцу на дачу на все выходные. — Придёшь в субботу?
В субботу я расчесала волосы, надела любимое платье, намазала пальцем помаду на губы. Не для Лены — для себя. Чтобы почувствовать силу и уверенность.
За ужином я говорила об украшениях будто невзначай.
— Кстати, представляешь, нашла мамино колье! Думала, потеряла, а оно в шкатулке всё время лежало, — я наблюдала за её реакцией.
Её зрачки расширились.
— Правда? То самое, бельгийское?
Я улыбнулась.
— Да, с рубином. Очень дорогая вещь. И память, конечно, — я сделала паузу. — Хочешь посмотреть?
— Конечно! — Лена оживилась.
Мы прошли в спальню. Я достала шкатулку, открыла её, показала цепочку.
— Вот, красивая правда? Ещё бабушкина.
— Потрясающе, — Лена едва сдерживала себя, чтобы не схватить украшение. — И дорогая, наверное?
— Очень. Таких сейчас не делают.
Я убрала шкатулку обратно на комод и внутренне усмехнулась. Камера была активирована. На кухне работала запись с экрана ноутбука. Ловушка расставлена.
Теперь оставалось только ждать.
Субботний вечер растянулся в воскресное утро. Павел вернулся с дачи раньше запланированного — я позвонила ему, попросила приехать. Он выглядел встревоженным, когда переступил порог квартиры.
— Ну? — спросил он, даже не сняв куртку.
Я молча указала на комод в спальне. Шкатулки не было.
Его лицо потемнело, на скулах заиграли желваки.
— Ты же не хочешь сказать…
— Посмотри сам, — я открыла ноутбук и включила запись.
Первые секунды записи показывали пустую комнату, освещенную лишь лунным светом из окна. Затем неожиданно в кадре появилась тень.
Лена. Она двигалась бесшумно, в черной толстовке с капюшоном, нацепленным поверх волос. Это выглядело почти комично — как дешевый костюм взломщика из телешоу. Но смеяться не хотелось.
Лена озиралась по сторонам, подошла к окну, проверила задвижку. В полутьме было видно, как она бережно, почти нежно взяла шкатулку с комода и спрятала её в рюкзак. Затем выскользнула из комнаты, словно призрак.
Павел смотрел, не отрываясь от экрана. Его лицо застыло, как маска.
— Я не могу в это поверить, — прошептал он.
— Я тоже не хотела верить, — мой голос был тихим. — Но я должна была знать наверняка.
Он выключил запись и сел на край кровати, уронив голову на руки.
— Как ей в голову пришло… украсть у родного брата…
— Дело не в деньгах, — заметила я. — Дело в зависти. В жадности. В ощущении, что ей всё позволено.
Павел поднял глаза на меня.
— Что ты собираешься делать?
Я уже все продумала. Полиция? Скандал? Нет. Был более эффективный способ.
— Мы пригласим её в гости. Сегодня вечером.
В семь часов Лена появилась на пороге. Всё такая же улыбчивая, с бутылкой вина и пакетом конфет.
— Привет, семейство! — она обняла брата и потянулась ко мне.
Я отступила на шаг, её улыбка дрогнула.
