— Это красивое место, — продолжила я. — Река рядом, лес. Соседи — две пожилые пары, очень милые. Я специально познакомилась. У одной из них дочка ваша ровесница, кстати.
— Моя ровесница? — голос Тамары Николаевны стал ледяным.
— Ну да, ей шестьдесят пять. Прекрасная женщина, между прочим. Варенье варит изумительное.
Я достала из сумки папку с документами, положила на стол.
— Вот ключи. Адрес. Схема проезда. В доме всё есть — мебель, техника, посуда. Даже занавески повесила. Помните те, что вы приносили? Они там идеально смотрятся.
Тамара Николаевна молчала. Потом взяла ключи. Повертела в руках.
— Спасибо, — выдавила она.
— Пожалуйста. Кстати, интернет там слабоват. Но вы же не любите все эти современные штуки.
Когда за ней закрылась дверь, Павел повернулся ко мне:
— Это было… жестоко?
— Это было честно. Она хотела жильё — я дала ей жильё. Она хотела покой — будет ей покой.
— Но так далеко…
— Паш, — я взяла его за руку. — Твоя мать никогда не примет меня. И будет приходить сюда каждый день, пока не разрушит наш брак. Ты правда этого хочешь?
Он покачал головой.
— Она может продать дом. Купить квартиру здесь.
— Без меня этого не сделать.
***
Прошёл месяц. Тамара Николаевна переехала. Иногда звонила Павлу, рассказывала про соседей, про сад. Ни разу не пожаловалась.
А потом прислала фото. Она в беседке, пьёт чай с той самой соседкой. Подпись: «Оказывается, Клавдия Петровна тоже терпеть не может невесток. Нашли общий язык».
Я рассмеялась. Первый раз за долгое время — искренне.
— Знаешь, — сказал Павел, обнимая меня, — кажется, ты гений.
— Я просто защищаю то, что люблю. И тех, кого люблю. Даже от их собственных матерей.
Он поцеловал меня в висок.
— Напомни, почему я на тебе женился?
— Потому что я покупаю твою любовь подарками, — фыркнула я.
— Точно. Особенно домами в глуши.
Мы рассмеялись. А в окне отражались огни города. Нашего города. Без незваных гостей и трёхлитровых банок компота. ***
— Бабуля приехала! — восьмилетняя Лиза бросилась к окну, размазывая по стеклу отпечатки ладошек.
Я отложила планшет с отчётами и улыбнулась. Десять лет назад я бы не поверила, что буду радоваться визиту Тамары Николаевны.
— Мои дорогие! — она вошла в дом, сияя. В руках — корзина с овощами из своего огорода и фирменный яблочный пирог. — Лизонька, красавица, как выросла!
Дочка повисла на ней, и свекровь закружила её, смеясь. Следом вошёл пятилетний Матвей, серьёзный, как папа.
— Баба Тома, ты опять морковку странной формы привезла? — он заглянул в корзину.
— Это не странная, это весёлая! Смотри, как человечек!
Павел обнял мать, поцеловал в щёку. За эти годы он возмужал, открыл собственную дизайн-студию. Оказалось, когда не нужно доказывать маме свою состоятельность, работается легче.
— Марта, дорогая, — Тамара Николаевна подошла ко мне и, к моему удивлению, обняла. — Как ты? Не работаешь слишком много?
— Стараюсь держать баланс, — я обняла в ответ.
