— Ты чего такая серьёзная? — Игорь повернулся ко мне, отодвигая тарелку с макаронами и почесав затылок. — Что-то случилось на работе? Или опять твои маркетологические завихрения?
Я молча подлила себе кипятка в чашку. Чай уже остыл, но я не спешила менять пакетик. Вместо этого уставилась на блики от света на столешнице, пытаясь собрать мысли в кучу.
Всё вроде бы хорошо. Даже слишком. А когда слишком хорошо — я начинаю беспокоиться. Это как штиль перед бурей. Интуиция у меня, как у кошки на проводе — вечно натянута.
— Ничего не случилось, — сказала я, стараясь говорить ровно. — Просто… много думаю в последнее время. Такое бывает.
Он кивнул, медленно откинулся на спинку стула, зевнул во весь рот. Мои мысли редко вызывали у него интерес — не потому что он был равнодушен.
Просто Игорь всегда жил проще. Он не пытался всё анализировать, не гонялся за внутренними открытиями.
У него был понятный, железный мир: домкрат, тормозная жидкость, ремни ГРМ.
А у меня — дедлайны, встречи, корректировки стратегий. И всё равно мы как-то ухитрялись быть вместе, как две несовместимые системы, соединённые неведомым интерфейсом.
— У тебя же премия на днях? — лениво потянулся он. — Я думал, мы, может, на дачу что-то купим. Там эти обои уже свисают, будто старый занавес.
— Купим. Я уже отложила. Двести тысяч. На карте лежат, ждут своего часа.
Он присвистнул и покачал головой:
— Ого, вот это ты даёшь. Маркетологи нынче жируют.
Похоже, пора мне в офис подаваться. Хочешь, буду твоим ассистентом? С галстуком, кофемашиной и нерваками на фоне.
Я улыбнулась, но на лице скользнула тень. Не хотелось говорить, сколько бессонных ночей, сколько сжатых зубов и нервных приступов за этим «гонораром».
Как я сидела на созвонах с температурой, как ревела в ванной, чтобы никто не слышал. Но он всё равно поддерживал.
Когда я срывалась — он был рядом. Вытаскивал меня из такси под утро, варил мне лапшу, приносил плед и тёр мне плечи. Это была негласная договорённость: он помогает в трудные минуты.
Мы считались хорошей парой. У нас был общий счёт. Не было контроля или мелочных выяснений, кто сколько тратит.
Он всегда советовался, прежде чем отправить деньги матери или брату. Я не цеплялась к нему, если он покупал очередную деталь на машину, даже если она казалась мне бесполезной.
— Ты так классно всё устроила, — сказал он, отклоняясь назад и с хрустом вытягивая руки вверх. — Мне с тобой реально спокойно. Честно. Даже думать ни о чём не надо. Всё само как-то происходит.
Я усмехнулась, обхватив чашку ладонями:
— Ага. Вот только иногда мне хочется, чтобы кто-то подумал за меня. Хоть раз.
Он фыркнул:
— Да ты у меня кремень. Сама за всех всё продумаешь. Ты у нас стратег.
Он хлопнул меня по плечу и пошёл мыть посуду.
Напевал что-то не в попад, плеская водой так, будто это была сцена из комедийного фильма. Я смотрела на его спину и пыталась не думать. Но мысли уже текли сами. Один за другим.
