А что будет, если я завтра сломаюсь? Если перестану быть мотором? Останется ли что-то от нас? Или мы — это я, пока я тащу всё сама?
***
— Игорь, а ты не видел, куда делись деньги с карты? — я говорила спокойно, но внутри у меня уже полыхал хаос.
Смотрела на экран телефона, на списание за списанием. — Помнишь, я отложила на дачу? Там было ровно двести. Сейчас осталось двадцать семь. Двадцать. Семь.
Он сидел на диване, перебирая пульты, будто решал техническую задачу вселенского масштаба. Ни малейшего намёка на волнение. Только когда я повторила:
— Игорь, ты слышал меня?
Он замер, будто сигнал наконец дошёл. Повернул голову, неохотно, как будто его оторвали от чего-то более важного.
— А… да, — протянул он, не отрываясь от экрана. — Я снял.
Я даже не сразу поняла, что он сказал. Как будто это прозвучало на другом языке, с глухим эхом.
— Что значит «снял»? — спросила я, чувствуя, как что-то во мне сжимается в кулак.
Он пожал плечами. Движение было ленивым, даже немного рассеянным.
— Брату нужно было. Срочно. У него с банком проблемы — просрочка, пеня. Всё как обычно.
Я не стал тебе говорить, ну… ты бы начала переживать, нервничать. А тебе это зачем?
Я стояла посреди комнаты с телефоном в руке, будто он мог вернуть эти деньги одним свайпом. Слова застревали. Как в кошмаре, где пытаешься закричать, но голос не выходит.
— Игорь, это были мои деньги. Я их заработала. За них пахала ночами. Я отложила их. На нас с тобой. Ты не имел права просто… взять.
— Ну не начинай, — он встал с дивана, потянулся, зевнул. — Мы же семья. У нас всё общее. Разве нет?
— Если всё общее — значит, и решения общие. Ты даже не спросил. Ты просто решил, что можешь. А я — кто тогда?
Он пошёл на кухню, открыл холодильник, достал бутылку минералки, сделал глоток. Всё с тем же видом, будто этот разговор его утомляет.
— Игорь, — я сделала шаг за ним. — Проблема не в брате. И не в деньгах. А в том, что ты меня вычеркнул. Словно я не человек, а банкомат. Просто дал себе право распоряжаться — не посоветовавшись.
— Даш, — усмехнулся он, поставив бутылку обратно. — Ну хватит. Ты же всегда такая деловая, сильная. Я подумал — не обидишься. Тем более, у тебя этих денег скоро будет ещё. Тебя же там опять хвалят, премии какие-то.
Я подошла ближе. Хотела сказать что-то резкое. Но вместо этого просто села на стул. Осторожно, словно он мог сломаться. Или я могла.
— Видишь ли, — сказала я медленно. — В партнёрстве важны не только деньги. А уважение.
И когда ты решаешь за меня, без меня — ты меня обесцениваешь. Мне больно, Игорь. И не потому что ты помог брату, а потому что ты решил: моё «да» тебе больше не нужно.
Он замолчал. Потом усмехнулся. Как-то неловко, почти по-детски.
— Ты такая серьёзная стала. Вот раньше ты проще была. А сейчас — сразу трагедия. Всё нормально. Деньги придут — положим обратно.
— Не всё нормально, — ответила я. — Деньги — это не суть. Суть в том, что ты начал жить в этом доме, будто я — фон.
