Я кивнула, думая о том, как мой борщ на говяжьих щеках с трюфельным маслом два года назад оценил французский критик. «Это признание в любви к славянской кухне,» — написал он тогда.
— С удовольствием, — ответила я. — Всегда готова учиться.
Когда мы уезжали, Игорь шепнул мне:
— Прости за маму. Она старой закалки. И готовка — её территория.
— Всё хорошо, — я поцеловала его в щёку. — Терпение — главный ингредиент в любом сложном блюде.
По дороге домой я молчала, думая о том, что придётся научиться готовить хуже, чтобы не вызывать подозрений. И о том, как странно притворяться неумелой в том, что составляет смысл твоей жизни.
— О чём задумалась? — спросил Игорь.
— О следующем семейном обеде, — ответила я. — Кажется, меня ждёт мастер-класс по борщу.
Я улыбнулась. Она ещё не знала, но время всё расставит по местам. Мне некуда спешить.
— Твои борщи даже собака не будет есть, — Галина Петровна отодвинула тарелку и поморщилась. — Он сладкий какой-то. Где жир, где насыщенность?
Мы сидели за столом в нашей с Игорем квартире. Прошло три месяца с момента нашего знакомства, и свекровь наконец приняла приглашение на обед. Я накрыла стол, как она просила: борщ, пирожки, запеканка. Всё в моём фирменном стиле — ничего лишнего, безупречный баланс вкусов, точные пропорции.
Игорь нервно постукивал пальцами по столу. За ним сидели его двоюродный брат Андрей с женой Мариной. В их глазах читалось явное смущение.
— Очень вкусно, — попыталась разрядить обстановку Марина. — Такая интересная подача.
— Вот именно что подача, — фыркнула Галина Петровна. — А где суть? Где душа?
Она встала из-за стола и направилась к плите. Я увидела, как Игорь напрягся, готовый вмешаться, но я едва заметно покачала головой.
— Я сейчас покажу, — Галина Петровна взяла половник, — как готовится настоящий борщ. Во-первых, мясо нужно варить на косточке. Во-вторых, свёклу отдельно обжаривать с уксусом…
Я молча наблюдала, как она добавляет в мой борщ ещё соли, ещё приправ, делает его «насыщеннее». В ресторане я бы выгнала сотрудника, посмевшего так обращаться с едой. Но здесь, в нашем домашнем пространстве, я сохраняла спокойствие.
— Вот! — торжествующе объявила свекровь, разливая свою версию по тарелкам. — Теперь попробуйте.
Все послушно взяли ложки. Игорь бросил на меня виноватый взгляд.
— Хм, теперь слишком солёный, — заметил Андрей и тут же осёкся под строгим взглядом тёти.
— Это потому что ты привык к безвкусной еде. Мужчины должны есть нормальную пищу.
Ужин продолжился в напряженной атмосфере. Игорь пытался перевести разговор на другие темы, но Галина Петровна неизменно возвращалась к моим кулинарным «промахам».
— Пирожки слишком хрустящие. Тесто должно быть мягким, — говорила она, разламывая мой пирожок с грибами и сыром. — И начинка странная.
Я слушала, улыбалась и кивала. Пятнадцать лет на профессиональной кухне научили меня одному: критика бывает конструктивной, а бывает просто шумом. И важно уметь различать.
После ужина, когда гости ушли, мы с Игорем мыли посуду. Он выглядел подавленным.
