— Ой, Марина Ивановна, у вас тут всё так… уютненько, прям как в 90-х! — Алина провела наманикюренным пальцем по деревянной столешнице и улыбнулась с видом эксперта по дизайну интерьеров.
Я вежливо кивнула, расставляя тарелки. Невестка появилась на пороге моего дома полчаса назад, но уже успела оценить мою люстру («винтажненькая»), кухонный гарнитур («такой… ностальгический») и даже занавески («миленькие, в деревенском стиле»).
— Мам, давай я помогу, — Игорь подхватил салатницу, бросая виноватый взгляд. Он всегда так смотрел, когда его жена начинала свои маленькие словесные атаки.
— Алиночка, может, поможешь нарезать хлеб? — предложила я, протягивая разделочную доску.
Она фыркнула, взглянув на доску как на музейный экспонат.
— Не беспокойтесь, у меня маникюр свежий. Я лучше за настроение отвечать буду.
Лена, моя младшая, закатила глаза так сильно, что я испугалась — не застрянут ли они там навсегда.
— За настроение, значит, — процедила она, забирая у меня доску. — Что-то твоё настроение всегда пахнет дорогими духами и чужими деньгами.
— Девочки, — предупреждающе произнёс Сергей, поднимая бокал. — Давайте без колкостей сегодня.
Алина улыбнулась, обнажив идеальные зубы.
— Конечно, папа Серёжа. Я сегодня просто воплощение вежливости.
Когда мы наконец расселись за столом, украшенным вышитыми салфетками (которые Алина тут же окрестила «эко-винтажем»), я почувствовала, как напряжение растекается по комнате.
Игорь дёргал воротник рубашки, будто тот внезапно стал тесен. Лена сжимала вилку так, словно представляла, как втыкает её в кого-то конкретного.
— Давайте выпьем за семью, — предложила я, поднимая бокал.
— За семью! — поддержал Сергей, сжимая под столом мою руку.
— За настоящую семью, — со значением добавила Лена.
Алина сделала маленький глоток и поставила бокал, едва пригубив.
— Ой, Марина Ивановна, а вы сами делали эту наливочку? Такая… домашняя. Прямо как наша уборщица готовит!
Игорь поперхнулся. По его лицу пробежала тень раздражения, но он промолчал.
— Что-то не так с напитком, Алиночка? — спросил Сергей, и в его голосе зазвенела злость.
— Нет-нет, просто я обычно пью только французское, желудок к другому не привык, — она театрально погладила живот. — Но ради семейных отношений могу и рискнуть.
Лена фыркнула так громко, что мы все повернулись к ней.
— Что смешного, золовушка? — Алина прищурилась.
— Просто представила, как твой желудок борется с чем-то, что стоит меньше твоего маникюра.
— Девочки, — я мягко вмешалась, — давайте попробуем салат. Я использовала новый рецепт.
Алина осторожно подцепила вилкой лист салата.
— Мм, интересно… Такое ощущение, что я в школьной столовой. Ностальгия!
В комнате повисла неловкая пауза. Сергей медленно положил вилку. Игорь смотрел в тарелку, избегая встречаться с кем-либо взглядом.
— Так, может, ты помнишь рецепт из своей школьной столовой? Поделишься? — спросила Лена с деланным интересом.
— О, я в школе не ела в столовой. Папа всегда присылал за мной водителя, и мы ездили в кафе напротив.
