И тут из спальни вышел Владимир.
— Ой, ты тоже дома? Это хорошо! — обрадовалась Кира. — Сейчас я приготовлю что-нибудь вкусненькое на ужин.
Но муж перебил её жестом руки:
— Хватит трещать, Кира. Вот скажи, ты слепая или недалёкая совсем? Ничего вокруг не замечаешь?
Женщина растерялась, а потом заметила в руках мужа сумку:
— У тебя что, командировка, Вов? Ты не говорил… Я бы запомнила.
— Какая командировка? — усмехнулся Владимир. — Дура ты! Совсем отупела со своим декретом… У меня женщина, Кира. Другая женщина, ясно тебе? А с тобой я развожусь.
Кира схватилась за стену. В голове неприятно загудело:
— Вов, ты же шутишь, правда? У нас же семья… Ну какой развод? Ты что такое говоришь?
Владимир холодно усмехнулся:
— Развожусь, и точка. Тебе я ничем не обязан, я и так содержал тебя в декрете шесть лет. Хватит! Дом переписан на мать, а бизнес — на брата, так что ничего тебе не обломится. Вещи ваши я уже собрал. Так что не раздевайся, ты уходишь.
Он брызгал словами, чем-то очень разозлённый. Отодвинул её и пронёс мимо сумку с вещами. А потом ещё и ещё… Он буквально вытолкал её из квартиры и захлопнул дверь.
Растерянная, она подхватила сумки и поехала к родителям. Те, конечно, засыпали её вопросами, но женщина отмахнулась. Она оставила вещи и детей и поехала к свекрови. Всё ещё не верилось, что всё так, как сказал муж.
Но и там её ждало потрясение.
— Кира, ты только не рыдай мне здесь, — начала свекровь. — Я понимаю, что ты в шоке, но что ты от меня хочешь? Квартиру покупал мой сын. Да, я ему помогла, а как иначе? Ты разве бы не сделала такое ради своих детей? От внуков я не отказываюсь, но, прости, тут я на стороне сына. Он тебя разлюбил, так бывает.
Она ушла от свекрови ещё более подавленная. Благо хоть родители её поддержали.
И всё же полностью принять ситуацию не получалось, а потому новым ударом для неё стала повестка в суд. Муж-таки подал на развод.
И тогда Кира разозлилась.
Она всю себя посвятила семье, мужу, детям. Жила только ради них. Улыбалась, когда порой хотелось плакать и рвать на себе волосы. Была ему поддержкой, опорой… А он её — как ненужную вещь… И ладно её. Но дети? Чем они успели перед ним провиниться?
В суде она даже не смотрела в его сторону, а вот Владимир явно ликовал. Он знал, что жена ничего не получит, и от того был доволен собой.
Вот только не знал он, что совсем скоро его ждёт…
— Ваша честь, — Кира взяла слово, и Владимир удивлённо вскинул брови. Неужто жёнушка настолько глупа, что рискнёт с ним судиться за имущество?
— Ваша честь, я прошу в судебном порядке определить место жительства наших детей с отцом. Это возможно?
Владимиру показалось, что он ослышался, а жена тем временем продолжала:
— У Владимира своя квартира, хороший доход, он более обеспечен, чем я. Я считаю, что ради блага детей они должны остаться жить с папой. У меня ведь нет ничего, я живу с родителями, зарплата у меня в разы меньше, а график такой, что порой прихожу очень поздно. Я не смогу обеспечить им достойное существование.
