Скажите, люди дорогие, это как же нужно ненавидеть невестку, чтобы прислать ей на дом венок?
Нет, это вам не кажется — венок! И очень даже может быть!
И не Рождественский, как можно подумать вначале, а самый настоящий — похоронный, с надписью, на которой указано ее имя…
Дескать, спи спокойно, дорогая Лиза! Все, как надо: хвойные ветви с цветами по периметру и — надпись на красивой ленте в тон.
Только не указано — от кого. Да этого и не надо было: Лизке и так было ясно! Ведь больше на такое никто способен не был.
Но Аркадий ее негодования не понял:
— С чего это ты взяла, что это — от мамы? Она к тебе прекрасно относится! Вот, давеча даже ягоды передала!
— Тогда от кого? — спрашивала испуганная девушка: тут, кто хочешь испугается!
— Ну, не знаю: подумай хорошенько, кому ты могла насолить!
Да никому тихая Лизка насолить не могла: и муж это прекрасно знал! Как и то, что его мамашка не любила невестку, это еще, мягко говоря.
»За что?» — недоумевала Лиза. Но все было, как в анекдоте: было бы за что — убила бы!
А ненавидеть можно не за что, а просто: не зА што, не прО што — так говорила старенькая Лизкина бабушка. Что, собственно, и происходило.
Для этого просто нужно было существовать в обозримом для ненавистника пространстве: этого для ненависти будет вполне достаточно!
Концов с венком найти не удалось, и его просто вынесли на помойку: не оставлять же себе…
Откуда такую нужную в хозяйстве вещь сразу же забрали: ведь ленту с именем всегда можно поменять.
Как там: с глаз долой — из сердца вон! Упокойся — нет уже того венка, нет!
Но жизнь девушки уже была отравлена.
Будущей свекрови девушка сына не понравилась сразу:
— Где ты выкопал этого заморыша? У нее же рост — метр с кепкой!
Да, Лизка была невысокой, но про метр с кепкой Ксения Борисовна явно загнула.
К тому же, невысокий Аркадий на фоне маленькой Лизки смотрелся эдаким брутальным и крепким мачо.
Но мама, как всякая мама, считала, что сын — высокий атлЁт: слово атлет женщина произносила именно так — с буквой ё.
Рост оказался не единственным Лизкиным недостатком: она, по мнению свекрови, не могла связать двух слов, с ней стыдно было выйти в люди и показать родне, а работа на ресепшене в каком-то «захезном» медицинском центре за копейки.
Девушка изо всех сил старалась понравиться маме своего любимого, но все попытки успеха не имели: ни один ее поступок, слова или эмоции не вызывали у Ксении Борисовны ни малейших положительных эмоций.
— Платьице из секонда? — мама мужа брезгливо поднимала двумя пальцами подол невестки.
И у девушки, пошившей себе хорошенькое платье по фигуре самостоятельно, язык прилипал к небу.
А Ксения Борисовна торжествующе смотрела на сына: ну, что я тебе говорила — она же … , как сибирский валенок!
Но девушка вовсе не была ту пой. Просто, если человеку каждый день говорить, что он св инь я, то он захрюкает. А положение Лизы было в семье уже ниже плинтуса.
