В крайнем случае, можно было просто послать ненавистную тетку прямо туда, но воспитанная девушка этого сделать просто не могла: это бы обидело любимого мужа! А Аркашку она очень любила.
А он делал вид, что ничего не происходит! Или, действительно, не замечал? Не замечал и не придавал значения, поддерживая во всем любимую мамочку.
Значит, девушке оставалось молчать. Что, собственно, и происходило. И потихоньку это стало всех устраивать. А что такого?
Лизка плакала втихомолку и молчала. Аркаша — тоже. А молчание — знак согласия! И свекровь постепенно стала переходить за рамки дозволенного. И все это при том, что супруги жили на Лизкиной территории!
Но небольшая двушка, как и все, что касалось о мер зительн ой невестки, была ох ая на с ног до головы: и темно, и планировка бестолковая, и ремонт старушечий, и от метро далеко.
По первости, наивная Лизавета предложила тогда сдавать эту нехорошую квартиру, а самим снять то, что понравится маме. Но оказалось, что это — нереально: чего хочу, того не вижу!
Все подобранные Лизкой варианты были отклонены. И не просто, а с налетом оскорблений: такую квартиру можно было найти только с воображением пингвина!
А любимый муж с отвлеченным видом пил чай… И вариант со съемом провалился. А свекровь развернулась «по полной» и уже вышла на финишную прямую: видимо, решила их развести.
Как — было непонятно. Зачем — тоже: наверное, из-за ненависти к Лизавете.
Но действовать женщина решила, опираясь на выражение Наполеона: главное — ввязаться в сражение, а там посмотрим. Разведу — а там поглядим!
Поэтому муж, полезший на антресоли за зимними ботинками, неожиданно достал с них мужские трусы.
Ну, и что? Разве не могут мужские трусы лежать на антресоли? Все знают, что этот предмет мужского туалета может лежать, где угодно — даже, чаще всего, на полу! И антресоли не являются исключением.
Но это были чужие мужские трусы! Значит, жена изменяет. Однозначно!
И пока любимый сыночек корячится, рвет себе жилы, нервы и надрывается на работе, эта водит в его отсутствие мужиков! Ну, ничего: увидит ее мальчик чужие порты и выгонит эту вон!
Собственно, так и было задумано: с венком-то не проканало… Как он выгонит жену из ее собственной квартиры, не уточнялось.
Но как-то, по мнению мамы, это должно было устроиться: достаточно проявить немного смекалки!
Ведь в мечтах на таких мелочах не заморачиваются: и тогда — развод!
Но тут был один нюанс: рост Лизки просто не позволял ей дотянуться до дверцы антресоли. Да, даже, встав на табуретку: а стремянки у них не было.
А теперь, внимание — вопрос: кто тогда положил туда трусы и зачем?
Это и предложила обсудить любимому мужу Лиза, в ответ на его «предъяву» и слова:
— Может, объяснишь?
— А разве тебе непонятно? И какие у тебя на этот счет мысли, дорогой?
Мысли у «дорогого» на этот счет были. К тому же, ключи от их квартиры у Ксении Борисовны тоже имелись.
