На лице свекрови отразилось такое возмущение, словно дочь предложила ей танцевать стриптиз на Красной площади.
— Ты понимаешь, что несёшь? — процедила она сквозь зубы. — Я всю жизнь горбатилась, чтобы обеспечить вас троих после смерти отца! А теперь должна жертвовать последним?
— А Юля, значит, должна? — Лиза скрестила руки на груди. — Андрей, может ты продашь свою квартиру? Ты же так переживаешь за брата.
Брат побагровел от возмущения:
— Я её в ипотеку взял! Мне ещё пятнадцать лет платить!
— Вот именно! — подхватила Лиза. — У каждого свои обстоятельства. Но почему-то жертвовать должна только Юля.
— Потому что она жена! — снова заявила Валентина Петровна, стукнув ладонью по столу так, что звякнули чашки.
— Брак — это партнёрство, а не рабство, — тихо, но твёрдо произнесла Юля. — Я готова поддерживать Сергея всем, чем могу. Но отдать квартиру — единственное, что обеспечивает мне хоть какую-то защищённость — это слишком.
— Какую ещё защищённость? — вскинулся Сергей, впервые активно включаясь в разговор. — Ты мне не доверяешь?
Юля посмотрела на него долгим взглядом. Когда-то любимое лицо сейчас казалось чужим и даже враждебным.
— После того, как ты за моей спиной подписал документы, которые поставили под угрозу всю нашу жизнь? Нет, Серёж, не доверяю.
***
Сумерки окутывали набережную, превращая гладь реки в тёмное зеркало, отражающее огни противоположного берега. Юля шла медленно, не замечая прохожих. Внутри всё кипело от обиды и разочарования.
Рядом шагала Лиза, накинув на плечи лёгкий плащ.
— Спасибо, что вступилась за меня, — наконец произнесла Юля, нарушив затянувшееся молчание.
— Не за что, — пожала плечами золовка. — Я просто не выношу несправедливость. И Серёжкину безответственность тоже.
Они остановились у парапета, глядя на воду.
— Знаешь, я всегда восхищалась вашими отношениями, — призналась Лиза, опираясь на гранитное ограждение. — Вы казались такими… правильными друг для друга. Я даже завидовала немного.
Юля горько усмехнулась:
— Я тоже так думала. Десять лет думала.
📖 — Вы вторглись в наш дом с благими намерениями, но топчете всё, что нам дорого! — возмутилась жена, обращаясь к тётке
— Серёжка всегда был таким… Верил всем на слово. В детстве его постоянно разводили на игрушки, в школе — на деньги. Мама его слишком баловала после смерти отца, — Лиза вздохнула. — Но знаешь, я не думала, что он способен так подставить тебя.
По щеке преподавательницы скатилась одинокая слеза.
— Самое обидное, что он даже не понимает, что сделал что-то не так. Считает, что я обязана спасать его от последствий его же глупости.
Лиза осторожно коснулась её плеча:
— Что ты собираешься делать?
— Не знаю, — честно призналась Юля. — Но квартиру не отдам. Это всё, что у меня осталось от прежней жизни. От мамы.
Ветер усилился, принося с реки запах влаги и приближающейся осени. Где-то вдалеке загудел теплоход, уходящий в последний вечерний рейс.
— Я могу одолжить тебе денег, — неожиданно предложила Лиза. — Немного, но на первое время хватит.
