— Спасибо, но… я справлюсь. Мне нужно просто понять, что делать дальше.
Они ещё долго стояли у парапета, пока окончательно не стемнело. Две женщины, связанные семейными узами, которые трещали по швам, обнажая неприглядную правду о том, что кровь — не всегда гарантия верности.
***
В их спальне теперь стояла непривычная тишина. Раньше они часто засыпали под негромкий разговор или чтение вслух — Юля обожала делиться с мужем отрывками из книг, которые преподавала студентам. Сейчас же супруги лежали на разных краях кровати, повернувшись друг к другу спинами, словно возводя невидимую стену между собой.
— Ты правда не понимаешь, да? — тихо произнесла Юля, глядя на силуэты деревьев за окном. — Дело не в деньгах и даже не в квартире.
Сергей молчал, но она знала, что он не спит — его дыхание было слишком ровным, слишком контролируемым.
— Дело в доверии, Серёж. Ты принял решение, которое касалось нас обоих, не спросив меня. Будто моё мнение ничего не значит.
— Я хотел как лучше, — наконец отозвался он. — Думал, смогу обеспечить нас, чтобы тебе не приходилось считать копейки до зарплаты.
Юля перевернулась на спину, уставившись в потолок.
— Но теперь ты требуешь, чтобы я отдала последнее, что у меня есть. И называешь это супружеским долгом.
— А разве нет? — в его голосе прозвучало искреннее непонимание.
— Нет, Серёж. Долг был бы, если бы ты со мной советовался, если бы мы вместе принимали это решение. А так… Ты сам всё решил, а теперь хочешь, чтобы я расплачивалась.
Молчание затянулось. За окном проехала машина, её фары на мгновение высветили комнату, заставив тени метнуться по стенам.
— Я подал на развод, — внезапно сказал Сергей.
Эти слова должны были оглушить, но Юля лишь почувствовала странное облегчение, будто с плеч сняли тяжёлый груз.
— Когда? — только и спросила она.
— Сегодня. Мама сказала, что если ты не хочешь помочь мне как жена, значит, нам нечего делать вместе.
Юля беззвучно рассмеялась.
— Конечно, Валентина Петровна. Кто же ещё… И ты, как обычно, послушался.
— А что мне оставалось? — в его голосе появились обиженные нотки. — Ты отказываешься помогать, твердишь о каком-то доверии, а мне грозит банкротство!
— А ты не подумал, что после развода я вообще ничего тебе не должна? Что это только усложнит ситуацию?
Сергей напрягся.
— Адвокат сказал, что если мы в браке приобрели долги, то при разводе они делятся пополам.
— Мы не приобретали, — жёстко ответила Юля. — Ты приобрёл. Без моего согласия. И суд это учтёт.
***
Дождь усилился, барабаня по крыше здания суда. Судья — женщина средних лет с усталым, но внимательным взглядом — перелистывала документы, пока в зале сохранялась напряжённая тишина.
— Итак, — наконец произнесла она, — суд рассмотрел все предоставленные материалы. Гражданин Воронцов Сергей Анатольевич настаивает на признании долга по кредиту общим супружеским обязательством и требует разделить его в равных долях. Гражданка Воронцова Юлия Сергеевна оспаривает это требование.
