— С вами всё в порядке? — обеспокоенно спросил Николай, заглядывая внутрь. — Ого, какой ремонт! Не знал, что у вас такое…
Анна не успела ответить. Снаружи послышались торопливые шаги, и в квартиру буквально влетел Максим — раздражённый, с покрасневшим от злости лицом.
— Какого чёрта здесь происходит?! — закричал он, увидев распахнутую дверь. — Что вы делаете в моей квартире? Кто разрешил вам взламывать мою дверь?
Он осёкся, заметив Анну, и его глаза расширились от изумления.
— Ты?! Что ты здесь делаешь?
— Что Я здесь делаю? — повторила Анна, ощущая, как к горлу подкатывает нервный смех. — Это моя квартира, Максим! Моя собственность, оформленная на моё имя!
— Прошу прощения, — вмешался Николай, явно смущённый происходящим. — По моим записям из ТСЖ, владелицей квартиры является гражданка…
— Да плевать мне на её бумажки! — заорал Максим. — Я вложил в этот ремонт деньги! Это мой дом!
Анна обвела взглядом помещение, всё ещё не веря своим глазам.
— Максим, как ты смог за месяц сделать ремонт, о котором я просила пять лет? Откуда у тебя деньги? И с какого перепугу ты решил, что эта квартира твоя?
Максим выглядел раздраженным, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на смущение.
— Я вложил сюда свои деньги, чтобы наконец жить в нормальных условиях, а не в этой… каморке, — он сделал пренебрежительный жест, словно отметая всё, что было раньше. — Я заслужил это!
— Деньги? Какие деньги, Максим? У нас никогда не было таких сбережений! Мы годами не могли накопить даже на ремонт ванной!
— Нам больше не по пути, Анна. Мы развелись, и ты должна покинуть квартиру. Я все здесь переделал, это мой дом, — заявил Максим. Его тон не оставлял места для возражений.
Анна молча смотрела на него, пытаясь осознать всю абсурдность происходящего. Мужчина, с которым она прожила пять лет, теперь стоял в её квартире, переделанной до неузнаваемости, и требовал, чтобы она ушла. Как будто она была случайным гостем, незваным посетителем, а не законным владельцем.
— Максим, — медленно произнесла Анна, придя в себя от шока, — эта квартира принадлежала мне ещё до нашего брака. По закону она остается моей собственностью. Это ты должен собрать вещи и утопать от сюда.
Услышав это, лицо Максима перекосилось от злобы. Он сделал шаг вперёд:
— Я прописан здесь! Понимаешь? Прописан! А значит, имею полное право здесь жить. И квартира теперь моя.
Анна удивлённо подняла брови. Неужели он действительно в это верил? Или просто блефовал, надеясь, что она не знает законов?
— Максим, тебе стоит почитать Жилищный кодекс. То, что ты прописан, не даёт тебе прав собственности, — её голос звучал на удивление спокойно. — И уж тем более никто не давал тебе право менять что-либо в моей квартире без моего разрешения. Включая замки и ремонт.
Николай, смущённо переминавшийся в дверях, кашлянул:
— Она права, гражданин. Прописка и собственность — это разные вещи.
— Заткнись! — рявкнул Максим, бросая на ненужного свидетеля злобный взгляд. — Никто тебя не спрашивал!
