— Мам, а почему тётя Маша с дядей Колей свою квартиру сдали? Они что, не хотят в ней жить?
Ирина обернулась:
— Что?
— Ну, я слышал, как тётя Маша бабушке говорила по телефону, что в Сочи летом аренда дорогая, а у нас — бесплатно и спокойно.
Губка выпала из рук. Вода продолжала литься. Сердце стукнуло, как крышка кастрюли.
— Ты уверен?
— Ну да. Я мимо проходил. А потом ещё в туалете слышал, как дядя Коля говорил: «До конца августа без напряга». Это про квартиру, наверное.
Вечером, когда все спали, Ирина открыла ноутбук и набрала адрес. Квартира Коли и Маши. Фото. И объявление: «Сдаётся до 31 августа. Центр. Пешая доступность до моря. Стоимость — 85 000 рублей в месяц».
Она выключила экран. Села. Смотрела в темноту.
И поняла: вот он, момент. Дальше так нельзя.
На следующий вечер, когда дети улеглись, Ирина убрала со стола, вытерла его насухо, вышла в гостиную и сказала:
— Маша, Коля. Пойдёмте на кухню. Надо поговорить.
Они переглянулись, но пошли. Коля всё ещё держал в руках пульт от телевизора, Маша скрестила руки на груди, сжав губы в прямую линию.
Ирина стояла у стола, не присаживаясь. Голос её был спокоен, но в нём чувствовалась твёрдость, как в стекле.
— Что за цирк вы устроили. Решили, значит, на халяву пожить, да ещё и заработать. Родственники, значит. Думали, я буду молчать?
Коля моргнул, будто его окатили холодной водой.
— Ира, ты чего?
— Ты чего. Я чего. Я всё видела. Объявление. Ваша квартира сдаётся до конца августа. Восемьдесят пять тысяч в месяц. Вы сюда не от нужды приехали. Вы меня использовать приехали.
Маша вспыхнула:
— Подожди, ты всё не так поняла. Мы же…
— Я всё поняла как раз. Вы продали тишину и комфорт своей семьи, чтобы вам было удобно. Чтобы вам было выгодно. А я — всего лишь пункт в этом расчёте.
— Мы же родственники, — сказал Коля тихо. — Мы думали, ты поймёшь…
— А вы меня спросили? Меня, у которой сын не может спать, у которой на кухне чужие кастрюли, в ванной очередь, а на балконе нет места даже для своего халата?
Маша фыркнула:
— Не надо драм. Мы же не навсегда.
— Нет, Маша. Уже — навсегда. Потому что после этого я вам больше не верю.
Она говорила тихо, но в этих словах не было ни капли сомнения.
— Собирайтесь. У вас неделя. Я не собираюсь участвовать в вашем маленьком бизнесе.
Коля молчал, только пальцы его дёрнулись на столе. Маша вскинулась:
— Вот так, да? Семья, значит. Спасибо тебе. Саша пусть знает, как ты к родне. Пусть потом не удивляется.
Ирина не ответила. Просто вышла из кухни, оставив их наедине с собой.
Позже, ночью, Андрей сидел в кресле, уставившись в экран телефона.
— Тебе обязательно было так резко? — спросил он наконец.
— А тебе — обязательно было молчать? — спокойно спросила она в ответ.
Он ничего не сказал. Только отвернулся.
