— Подожди, я только клумбу доподпишу, — сказала Ольга, не отрываясь от тетради.
На узкой дощечке у грядки лежала линейка, упаковка с семенами лаванды и черный маркер. Ольга аккуратно выводила: «Лаванда — полив по пятницам». Чуть дальше уже стояли две таблички: «Томаты — мульчирование раз в неделю» и «Мята — не переносит сквозняк».
— Ты это всё и правда сама? — Роман вышел с чашкой чая, по пути споткнулся о шланг.
— Конечно. А что?
— Ничего, — он сел на край старой песочницы. — Просто выглядит как штаб стройки.
— Это мой порядок. Если у меня порядок — значит, всё под контролем. Понимаешь?
Он кивнул, улыбнулся и отпил чай. Молча. Без спора. И она почувствовала, как в теле разливается мягкое спокойствие.
Эту дачу они купили только этой весной. Семь лет копили. Без отпусков, без крупных покупок. Всё шло на счёт. Когда наконец подписали документы, Ольга не спала полночи — рисовала на листах схему участка. Это должно было стать их местом. Их порядком.
На следующий день рано утром приехали его родители. Людмила сразу пошла по участку, не поздоровавшись. Владимир Сергеевич зашёл в дом, сказал Оле: «Ты не обращай внимания, она с дороги просто».
Людмила уже вела пальцем вдоль деревянного бордюра:
— Это у тебя что — мята? Зачем она тут? Здесь бы грядку под лук. Земля жирная. Пустишь под зелень — вдвое больше толку.
— У меня уже есть план, — Ольга вышла из дома, аккуратно прикрыв за собой дверь. — Я всё записала. Вот, — она показала тетрадь.
Людмила взглянула, отодвинула.
— Да тетрадь — это хорошо, но тут же не по тетради надо, а по уму. Ты пойми: я тебе добра желаю. Вы столько копили на эту дачу. Неужели жалко несколько лунок под чеснок?
Ольга улыбнулась вежливо, молча. Людмила снова провела осмотр участка, посапывая. На следующий день уехала с мужем, не сказав, когда вернётся. У калитки сфотографировала клумбу с ромашками.
Через неделю Людмила снова приехала — без предупреждения. С подругой. Ольги дома не было: она уехала по делам в город на день.
Крепкая женщина в пёстром платке оглядела участок и тихо сказала:
— Люд, а ты чего? Это ведь не твой участок…
Людмила резко:
— Ну, а кто, если не я? Они молчат — значит, всё устраивает. А здесь порядок нужен и руки правильные, ты ведь сама знаешь.
Когда Ольга вернулась и зашла в ограду с ведром, ей сразу бросилось в глаза: что-то не так. На участке — перекопанные бордюры, там, где был газон — свежая земля, в ней борозды. Некоторые её цветы выдраны, прямо из-под табличек. Без спроса, без звонка, без согласия.
На террасе стояли Людмила и её подруга, что-то обсуждали. Увидев, что Ольга вернулась, они замолчали.
— Я хотела помочь, — тихо сказала Людмила, неуверенно глядя на невестку.
Ольга ничего не ответила. Прошла мимо, достала контейнеры из сарая. Начала выдёргивать рассаду. Аккуратно, по сортам. Подруга молча отошла в сторону. Людмила осталась стоять.
На каждом пластиковом ящике Ольга подписала: «Вернуть».
Поставила на террасу. Переписала схемы. Снова. Молча. Медленно. Точно.
