Но в магазине вышло неловко. Иван бодро прошёл к алкогольному отделу, схватил пару бутылок коньяка и пару банок пива, потом посмотрел на Оксану: — Ну вы себе там что-нибудь тоже берите, если надо. А я вот — всё уже взял, кстати за меня заплатите, а то у меня деньги нужно менять.
— Ага, — только и сказал Максим, чувствуя, как всё внутри напрягается.
Дома Иван первым делом сбросил обувь у порога, прошёлся по квартире с видом риелтора, осматривающего объект, потом развалился на диване.— Хорошо у вас. Уютно. Жарковато правда, я привык к другому. Ну да ничего. А где спать буду?
— Мы постелили тебе на раскладном диване, в зале, — Оксана натянула на лицо улыбку. — Да? Ну и ладно, главное — не на полу!
На следующее утро Иван принимал ванну. С солью, пеной, громко напевая какую-то немецкую песню, пока Оксана на кухне пыталась уложить Юру спать.— Он вообще понял, что у нас не отель? — прошептала она Максиму. — Не знаю. У него, видимо, отпуск в голове. — А у нас работа, ремонт машины, кредиты и маленький ребёнок. Очень вовремя.
— Я ему это говорил… — устало пробормотал Максим.
После обеда Иван предложил: — А поехали на Красную Поляну? Говорят, там снег лежит шикарный, канатка работает. — Не получится. У меня завтра планёрка, Оксана с Юрой, сам понимаешь. — Ну вы не хотите — я один, что ли, съезжу? Зря прилетал, выходит…
И он уехал. Вернулся под вечер, насквозь довольный, с пачкой магнитиков и расспросами о том, как там жизнь в Сочи. Потом полез в холодильник и вытащил приготовленный на вечер суп.
— А это что? — Суп. Курочка, картошка, как ты любил раньше. — Нет, я такое не ем. У меня, знаешь, непереносимость продуктов. Германия приучила.— Ага, а пиво и чипсы — это не считается? — прошептала Оксана на кухне.
Через пару дней Иван вёл себя как хозяин квартиры. Устраивался у телевизора, клал ноги на столик, критиковал местные новости и ругался на погоду. Максим молчал. Оксана уже даже не скрывала раздражения. Только Юра радовался — ему было весело с «дядей из-за границы», который показывал, как звучит «трактор» по-немецки.
Половина отпуска прошла. Иван снова принимал ванну, снова выливал полпузырька пены, снова забивал ванную полотенцами, а потом громко звал: — Макс, а есть ещё соль? Такая с эвкалиптом была, офигенная!
Максим в тот момент стоял с гаечным ключом в руке возле батареи, которую пытался починить с утра. — Вань, я не знаю. Посмотри в ящике.
Иван нашёл, налил, выдохнул: — Вот это отдых. Как я скучал по нормальной воде. У нас в Германии всё хлорка да фильтры. А тут — прямо душой отдыхаешь!
Максим встал у окна, глядя на двор. Грязь, снег, два мужика чинят лопнувшую трубу. Он закрыл глаза.А я, получается, для него — как гостиница со спа и обслуживанием. Бесплатным.
На шестой день в доме стояла тишина. Юра заснул, Оксана пошла на кухню перемыть посуду, а Максим, не выдержав, уехал на пару часов в офис — дожать отчёт, спастись от ощущения, что их квартира стала чьей-то временной базой отдыха.
