Иван же утром, как по расписанию, наполнил ванну по самую кромку. Пена вылезала через край. Полотенца валялись на полу.— Максим, у вас есть скраб для тела? Я свой забыл, а тут вроде как был с абрикосовыми косточками… — закричал он из ванной.Максим едва не выронил кружку с чаем.— Посмотри в ящике, внизу.
«Он вообще слышит себя?» — подумал Максим, прикрывая глаза. Это была уже не усталость — это было медленное выгорание. С каждым днём Ванька чувствовал себя всё свободнее, и границы, тонко обозначенные в первый день, уже казались стёртыми.
— Оксана, ты не поможешь мне выбрать цепочку? — спросил Иван, выходя из ванны, накинув на себя один из их банных халатов.— Цепочку? — Ну да, я же говорил. Девушке хочу подарить, типа серьёзно у нас всё. Будет приятно. А ты — женщина, у тебя вкус есть. Пошли?
Оксана помолчала. Потом кивнула. Они поехали вдвоём, и уже через полчаса стояли в ювелирном отделе торгового центра. Иван ходил между витринами, вздыхал, щёлкал языком, как будто выбирал машину, а не украшение.
— О! Вот эта — тоненькая, как ниточка. Но зато золото! — Она как леска выглядит, Вань. Может, всё-таки что-то поплотнее? — Да зачем? Это же символ. Главное — внимание. А то, что тоненькая — ну, изящно же!
Оксана чуть скривилась. Не от цепочки — от этой бесстыдной экономии, выставленной напоказ. «Хочу подарить, но только чтоб не в убыток» — вот и весь символ. Подарок не ради человека, а для галочки. И ведь именно он говорил, что «привёз с собой много евро». Ага. На два пива и цепочку из паутинки.
Когда вышли из торгового центра, Иван предложил:
— Может, зайдём пиццы поесть? Я угощаю.
Оксана была голодна, но насторожилась. Тем не менее, согласилась — всё равно дорога домой долгая, ещё и в пробках стоять.
В пиццерии Иван взял меню, пробежал глазами и сразу ткнул пальцем:
— Вот эту. Самая простая. Маргарита. Недорого, а вкусно должно быть. Себе закажу, а ты если хочешь — что-нибудь добавь, но я, правда, больше не потяну, с собой ведь ещё подарки.
Оксана заказала чай. Когда пиццу принесли, Иван жевал с прищуром и хмыкал:
— У нас в Германии, конечно, пицца по-другому делается. Тесто тоньше, соус лучше. Тут всё как-то… пресно. Но сойдёт. В дороге перекусить — и ладно.*
На седьмой день Иван сказал: — Слушай, Макс, не могли бы вы закинуть мои вещи в стирку? А то у меня завтра на весь день экскурсия куплена, боюсь не успею, а там уже самолёт на носу.
— Спроси у Оксаны, — кивнул Максим. — Она как раз стирает Юркины вещи, может заодно и твои кинет.
Иван протянул сумку.— Там всё в одном отделении. Только носки отдельно, если можно.
Оксана взяла сумку с каменным лицом. Она давно чувствовала раздражение, но старалась держаться. Пока не открыла отделение с одеждой.
