Особенно они были резкими, когда дело касалось маленькой Риточки.
— Что за мать нам попалась? — говорил Глеб, когда возился с дочкой. — Ни постельку постелить нормально не может, ни простыночки выгладить! Ох, уж эта мама! Лишний раз памперс поменять не может! Все маникюр бережет!
Ребенок ничего не понимал, а вот Оксана прекрасно понимала.
— Мамочка наша растолстела, порядок в доме наводить ей трудно стало! — продолжал наговаривать Глеб. — Под кроваткой пыль, на окошках грязь! Какая у нас неповоротливая мамочка!
Пусть Глеб и сюсюкал с дочкой, а упреки сыпались, как из рога изобилия.
А еще хуже стало, когда Глеб начал все это выговаривать без дочки на руках и совсем другим тоном:
— Оксана, я понимаю, что ты в декрете и дел у тебя выше крыши, но можно же за собой хоть как-то следить?
— Глеб, так времени нет совершенно! — оправдывалась Оксана. — А на все салоны красоты и процедуры деньги нужны!
— Я тебе не про салоны говорю, а про банальный уход за собой! Мне не надо, чтобы меня дома фотомодель встречала! Просто милая женщина меня устроит.
А на тебя без слез и взглянуть нельзя! Хорошо еще, что у тебя муж нормальный, другой бы выгнал к такой-то матери! Иди и причешись! И халат этот позорный сними!
Кое в чем претензии Глеба были обоснованы. Да, Оксана после родов набрала. Но это совершенно нормальное явление. Как пришло, так при желании, замечательно уходит.
А что касательно внешнего вида, так Оксана первые полтора года после рождения дочки имела самые элементарные желания: выспаться, поесть и принять ванну.
Но постоянные замечания мужа буквально давили в Оксане, как женщину, так и человека.
И самое грустное было в том, что Глеб не прекращал давить на супругу даже тогда, когда они гуляли вместе с ребенком на улице. Даже в кафе он мог устроить ей разнос по всем правилам гл. ум.ления над человеком:
— Куда тебе еще одно пирожное? На тебе скоро этот балахон, что ты платьем называешь, треснет! Лучше принеси Риточке водички!
Только попроси не из холодильника, а теплой! Тебе же безразлично здоровье дочери! Если бы не я, так ребенок бы с больничного не вылезал!
И не раз было так, что Оксана из кафе выходила в слезах, понукаемая мужем.
Так еще и на выходе Глеб ей говорил:
— Иди сзади метрах в трех! Нам стыдно, что у нас мама такая рева-корова!
А потом он стал оставлять ее в кафе:
— Успокоишься, тогда домой придешь! Я не хочу, чтобы Риточка видела зареванную мать!
И вот в один из таких моментов, после ухода Глеба с дочкой, к Оксане подсела молодая женщина.
— Какой неприятный мужчина! — произнесла она, протягивая салфетку.
— Это мой муж, — ответила Оксана осипшим голосом.
— А что, мужья не могут быть неприятными мужчинами? — спросила женщина с улыбкой. — Ваш отлично справляется!
— Вы не понимаете, у нас хорошая семья, просто сейчас период такой, — произнесла Оксана, вытирая слезы.
