— Знаю я, как такой период называется! — произнесла женщина. — У.гне.тение женщины и возвышение мужчины за ее счет. Я слышала, что вам муж говорил, так вот, он не прав!
Я тут с компанией, так молодые люди, что со мной, хотели ему лицо подправить, но перед дочкой вашей не хотели папу бить.
— Что вы! — ужаснулась Оксана. — Не надо!
— Я думаю надо, — сказала женщина, — но мараться не будем. Я просто хотела вам сказать, что вы красивая молодая женщина, а то, как про вас супруг говорил — это просто унижение на пустом месте.
Мы можем сейчас выйти на улицу и спросить у сотни мужчин, считают ли они вас привлекательной! И я уверена, что подавляющее число начнут вам делать комплименты!
— Я замужем, — произнесла Оксана.
— Нет, вы не замужем, вы его кукла для морального битья, — женщина поднялась. — Простите, что я так вмешалась, сложно оставаться безучастной.
А вы подумайте, нужна ли вам такая семья, где супруг вас ни во что не ставит. Нет, вы меня можете не слушать, а еще обозвать полоумной, я не обижусь.
А вы просто подумайте!
Оксана просидела за столиком в кафе до закрытия. Много мыслей, много воспоминаний, много слез приходило на ум. Но по всему выходило, что Глеб ее давным-давно не любит. Дочку — да, а саму Оксану — нет.
В принципе, и такая семья имеет право на существование, если бы Глеб так не давил на Оксану. А вот спрашивается:
«За что? Что я такого сделала, что он меня так? Фигура ко мне уже возвращается. Дочка растет, времени становится больше. Я слежу за собой.
Вот и женщина сказала, что я красивая. За что меня так уничтожает мой собственный муж? Может, у него другая женщина, на фоне которой я — ничто?
Так пусть отпустит меня и уходит к ней! Я даже сопротивляться не буду!»
С этими мыслями она пришла на разговор к мужу.
***
— Глеб, нечего нам с тобой сохранять, — произнесла Оксана. — Нет у нас с тобой никакой семьи! Все, что я от тебя вижу, это упреки. А еще то, что ты меня унижаешь!
— Я тебя воспитывать пытаюсь! — крикнул он.
— Нет, ты меня подавляешь, чтобы на фоне меня выглядеть героем! Сильным и смелым отцом семейства!
Ты клейма испугался, что семью сохранить не смог, а если все вокруг узнают, как ты ее сохраняешь? Как ты меня до слез доводишь?
Какими словами ты меня обзываешь? Ты думаешь, что после этого тебя хоть кто-то уважать будет?
Глеб покраснел от ярости.
— Давай, на чистоту, — произнесла Оксана. — Ты спокойно мне даешь развод, а я никому ничего не буду говорить. А с дочерью ты сможешь видеться столько, сколько захочешь.
— Я столько для тебя сделал, а ты мне сейчас в лицо! Да у тебя совести нет! — прокричал Глеб.
— Не надо кричать, — все так же спокойно ответила Оксана. — Ты своим дутым авторитетом отобрал мою жизнь. А теперь я просто возвращаю ее себе обратно.
И хочу сказать, что ты почти меня сломал, почти полностью подчинил себе. Почти! А теперь я вижу, что сам ты мелок, и старания твои фальшивы.
