Вера мысленно чертыхнулась, ругая мужа на чём свет стоит за длинный язык. Она даже ему говорить не собиралась, но этот проныра всё сам разнюхал. У Сёмы прямо-таки нюх на деньги — как собака на дичь. Залез в её телефон, перерыл все переписки и нашёл сообщение о переводе. Она ведь его удалила, да видать забыла корзину почистить.
Раз в жизни решила скрыть от мужа доход, да и то не получилось. Тут уж Вера задалась вопросом: «Это я плохо скрывала или это Семён такой — в любую щель без мыла пролезет?» Она склонялась ко второму варианту.
Тем более, всё, что его мать говорила о «злоязыкой» соседке — откровенная ложь, призванная ввести в заблуждение доверчивых людей. Эх, она же сама попалась на эту удочку год назад, поверила рассказам о том, какой Сёмка замечательный. И он, надо отдать должное, почти год держался — изображал из себя благопристойного мужа их пока ещё крохотного семейства.
А вот недавно полезла из него вся эта скверна. Да так, что не остановить, будто плотину прорвало. Видать, накипело у муженька, что аж через край пошло.
За один памятный день умудрился и напиться, и подраться, стекло в магазине расколотить, ботинок где-то потерять, с лестницы грохнуться, а потом ещё и адрес перепутать да к соседям ломиться. Да и чёрт бы с этим срывом, если бы это был единичный случай. Вера — женщина понимающая, всякое случается, особенно с мужем. Простила бы и забыла, ну или припоминала бы изредка, так, чисто по праздникам.
Но нет, Семён решил, что этого мало, и стал чудить регулярно. Кабинет участкового ему вторым домом стал. А Вере теперь приходилось лицо за маской прятать, потому что людям в глаза стыдно смотреть. Ни денег от мужа, ни продуктов, ни пользы никакой. Свою зарплату прогуляет и к её кошельку руки тянет.
Она уже и пин-код на карте сменила, и саму карту спрятала — так, что порой сама с первого раза найти не могла. Но его и это не останавливало: то в долг залезет, то у матери одолжит. А раз даже наглости набрался, заявился к тёще с тестем и у них занял. Они, наивные, первый раз дали, а во второй, после того, как дочь отчитала, отказали.
— Ну и валите, жлобы несчастные! — выкрикнул тогда Сёма, прежде чем хлопнуть дверью.
Отец Веры тогда сильно обозлился, пробил зятя по своим каналам и выяснил весьма интересный факт из его биографии. Оказывается, этот «аспид» в наркологии лежал, был не единожды закодирован своей мамулей и теперь, видать, сорвался. Вера от таких новостей чуть в обморок не упала, подумывала даже вещи собрать, но тут как раз свекровь позвонила и пригласила на беседу — сказала, дело неотложное и серьёзное.
Невестка надеялась, что речь пойдёт о проблемах Семёна, но не тут-то было.
— Так что, Вер, это правда? — прищурилась свекровь, рассматривая её с головы до ног.
— С чего вы взяли? — отвела глаза Вера, не желая признаваться в своих финансовых возможностях. Деньги у неё были, но делиться ими женщина не собиралась. Ни с мужем, ни, уж тем более, со свекровью.
— Так я же говорю, Сёма сказал, а сыну я доверяю. Он маме врать не станет.
