— Может быть, не будем тянуть, и прямо сейчас договоримся? — предложил сосед. — Мы готовы заплатить…
Хотя Лена была и далека в последние годы от реальной жизни, она поняла, что сумму ей называют унизительно маленькую.
— Больше вам никто не даст.
Лена жила в этой квартире всегда. Такое у нее было чувство. Сюда её принесла мама из родильного дома.
Здесь она училась ходить, держась за край овального, тяжёлого обеденного стола. Переступала, перебирая цепкими маленькими пальчиками.
Отсюда пошла в первый класс и сюда вернулась после выпускного вечера в школе.
А потом в жизни началась та роковая черная полоса, которая продолжалась до сих пор.
В тот вечер Лена и мама возвращались с дачи на своей старенькой «пятёрке». Совсем немного нужно было им проехать по трассе М-5, но вечно тут дорога была забита большегрузными машинами. А участок сложный то подъем, то спуск, то поворот.…
Ава.рии здесь случались часто, и они попали в одну из них. Мама ум.ерла в машине «скорой помощи», а Лена теперь практически не могла выходить из квартиры, да и по ней-то передвигалась с трудом, как в детстве, держась то за стены, то за мебель.
Она получила группу инвалидности, но это было ничто, по сравнению с горем, обрушившимся на неё.
В больницу Лена попала в таком тяжёлом состоянии, что ей несколько дней не решались сказать, что её мамы больше нет. Думали, может она и сама ум.рет, так пусть, хотя бы не узнав об этом несчастье…
Но настало время, когда скрывать больше было нельзя… А потом пришлось учиться жить сиротой.
К Лене прикрепили соцработника Наташу, пожилую, но крепкую ещё женщину. Два раза в неделю она приносила продукты из магазина по списку. А еще с ней можно было договориться, и Наташа за отдельную плату убиралась в доме и мыла окна.
Хотя, когда Лена думала о маме, ей порой хотелось выйти в то самое, чисто вымытое, точно хрустальное окно.
Возможно, если бы у неё было много денег, Лена смогла бы уехать куда-то на лечение. Сделала бы операцию на позвоночнике и более-менее встала на ноги.
Но в настоящем своем положении она лишь время от времени вызывала врача на дом, а если была крайняя нужда, то нанимала такси и ехала в поликлинику.
От черной депрессии Лену спасли… куклы. Она начала мастерить кукол. Может быть, игрушки помогали ей вернуться душою в то тёплое и безопасное время, в детство, когда вокруг были любимые люди, и мама жива, и она сама — здорова.
Лена шила и лепила сказочных персонажей, и скоро всем этим лесовикам, гномам, Мальвинам стало тесно на её подоконнике. Соцработница Наташа восхищалась коллекцией, она же нашла для Лены и первых покупателей её игрушек.
Потом были скромные выставки в Доме культуры и Центре внешкольного развития, появились заказчики, и деньги пришлись очень кстати. Пенсии по инвалидности хватало в обрез.
Но самое главное, благодаря куклам, Лена подружилась с Алешей Торбиным. Мальчиком, который жил в её же подъезде, на два этажа ниже.
