Наклонилась ближе, чем было нужно. Светлые волосы коснулись его руки. Яркая блондинка с карими глазами и точеной фигурой — полная противоположность спокойной, домашней Елены. Все в ней кричало о молодости: звонкий смех, быстрые движения, дерзкий взгляд.
— Спасибо, Виктория, — произнес он, взяв ручку и стараясь не задерживать взгляд на ее декольте.
— Как дела с проектом для северного района?
— Все готово. — Она присела на край стола, болтая ногой в туфле на высоком каблуке. — Слушай, я думала, мы сегодня встретимся? У меня кое-что очень важное.
— Не уверен… не знаю… жена…
— Ну конечно, как всегда жена! — Вика закатила глаза, поджав накрашенные губы. — Тогда завтра. Это действительно важно, Андрей. Очень важно.
Он кивнул, чувствуя тяжесть в груди и легкую дрожь в пальцах.
Субботний обед с Марией Степановной проходил в гнетущей тишине. За окном барабанил дождь, капли стекали по стеклу, словно чьи-то слезы. В квартире пахло свежей выпечкой, но этот уютный запах только подчеркивал всеобщее неуютство.
— Вчера у Светланы Петровны внук родился, — сказала свекровь, разламывая хлеб на мелкие кусочки. — Четвертый уже. Мальчик-богатырь такой. А у моей подруги Галины уже правнуки бегают. Тоже мальчишки.
У Елены к горлу подкатил комок. Она сжала вилку так, что побелели костяшки, но промолчала.
Андрей неловко откашлялся. На лбу у него выступили капельки пота.
— Мама, мы работаем над этим…
— Работаете? — Мария Степановна фыркнула и тяжело вздохнула. — Восемь лет уже «работаете». Может быть, к другим врачам сходить? Или проблема глубже…
Телефон Андрея завибрировал. Он взглянул на экран и побледнел, опрокинув бокал с вином. Красные капли расплывались по белой скатерти.
— Извините, с работы опять достают, — пробормотал он и вышел из-за стола.
Ночью Елена нашла в кармане его пиджака чек из ювелирного магазина. Дорогая подвеска с аметистом. День рождения Елены был полгода назад, и к тому же она терпеть не могла фиолетовый цвет.
Ресторан «Терраса» утопал в приглушенном свете. Тихо звучала фортепианная музыка, на столах дрожали огоньки свечей. Андрей нервно теребил салфетку, когда появилась Вика в обтягивающем черном платье.
Стук ее каблуков по мраморному полу отдавался в его висках.
— Ты опоздала, — заметил он, поглядывая на часы.
— Прихорашивалась, — улыбнулась она, тряхнув прядью светлых волос, и положила свою маленькую теплую руку на его ледяные пальцы. — У меня новости, Андрюша. Я беременна. И это будет мальчик, я чувствую.
Андрей побледнел. Бокал в его руке задрожал.
— Но это… это невозможно…
— Что именно невозможно? — Улыбка исчезла с ее лица. — Ты что, думаешь, я с кем-то еще?
— Да нет, просто… — Он замолчал, судорожно сглотнув.
Что ему делать? Сказать ей о своей генетической особенности? О том, что этот ребенок не может быть его?
— Я сделала тест. Две полоски, — голос Вики звенел от волнения. — Была у врача вчера. Срок — десять недель. Андрей, я хочу этого ребенка. Я хочу быть с тобой.
